Опять необдуманные слова были готовы вырваться из ее ротика, но их пересек строгий голос Дмитрия. Это был голос хозяина, который отдает приказания и требует полного повиновения.
«И так будет всегда. Как он говорил? Или я соглашаюсь на эти дурацкие правила, или нет. Но я не могу потерять его. Я слишком сильно его…».
Взгляд Дмитрия заставил оторваться от внутреннего диалога, и она в знак согласия с его словами кивнула.
- Ну вот и отлично. Станислав Александрович, Яночка не только учится в строительном университете, но еще и работает на пол ставки после учебы, поэтому, к сожалению, видеть вы ее будете не часто. С этим не возникнут проблемы?
Даже к этому преклонному годами мужчине Дмитрий тоже обращался повелительным тоном. Я сказал так, а как вы это осуществите, ваша проблема. Но художник нисколько не обиделся, а наоборот по-отечески потрепал Диму за плечо.
- Конечно нет, Димочка. Вы не единственные занятые люди, которые обращаются ко мне. Мне вполне будет достаточно видеть эту юную нимфу два раза в неделю по полтора часа. Конечно, работа у нас не будет быстро идти, но за месяц-полтора, я думаю справлюсь. Яночка, выделите время старику?
- Конечно, только расписание у нас в университете еще плавающее, но через неделю я уже точно буду знать время учебы и работы. Когда мне с вами связаться?
- А вот как все узнаешь, жду тебя здесь. Звонить не обязательно, я почти никуда не выхожу.
- Даже в магазин? А погулять? – с улыбкой произнесла Яна, надеясь поймать старика за лукавством.
- А зачем? Гуляю я в основном после захода солнца, а ночами вы, не смотря на мою харизму скорее всего все равно ко мне не придете, - он кокетничает! - а продуктами меня обеспечивают дети. Так что жду вас в любое время… и даже ночью, если захотите составить мне компанию прогуляться.
- Ах ты, старый волк. Ноги не ходят, а все туда же!
Дима и не думал принимать его слова всерьез. Векушкина Станислава Александровича он знал без малого двадцать лет. Да-да. Его родители, проживавшие тогда еще в Советском Союзе, тесно сошлись с молодым многообещающим художником и стали близкими друзьями.
Общение было настолько близким, что, несмотря на то, что родители Дмитрия уже как десять лет проживали в Швеции, регулярно созванивались с художником и очень переживали с ним утрату его жены – Анны Владимировны, когда она покинула этот бренный мир пять лет назад. У них была счастливая семья, которая не развалилась после кончины любимой жены и матери. Двое детей Ангелина и Константин стали если не друзьями, то хорошими приятелями Дмитрию.
Можно сказать, что недостаток общения с отцом после того, как он с матерью мигрировал за границу, восполнял Станислав Александрович, относившийся к Дмитрию как к своему сыну. При этом старик никогда не лез в личную жизнь своего «подопечного». Если тот пришел к нему с молоденькой девчонкой – это его дело, и лезть к нему в душу он не собирается. Правда сообщить об этом родителям Вильховского ему никто запретить не может.
Нежно попрощавшись с парой, Станислав Александрович неспешно вернулся к потёртому диванчику, взял со столика блокнот, отыскал то, что искал и стал набирать на стационарном телефоне номер, который он и так уже за столько лет выучил наизусть – Вильховских старших.
Глава 10.
Небольшой ресторанчик с русской кухней был расположен в центре, но так укромно, что попасть туда могли только те, кто знал как туда попасть. Сесть решили на террасе. Солнце уже склонялось за горизонт, небольшой ветерок обдувал разгоряченные тела и свободных мест на свежем воздухе почти не было.
Яна уже было расстроилась, что придется сидеть внутри, как к Дмитрию навстречу вышел администратор и, поздоровавшись, проводил их за единственно пустовавший столик на веранде, где была выставлена табличка «зарезервировано».
С благодарностью посмотрев на администрация Яна уселась в удобном плетеном кресле с подушечкой и потянулась к сумке – найти сигареты. Дмитрий тем временем сказал, что они пока обождут с заказом и распорядился принести вина какого там года и названия – Яна ничего не поняла.
Сигареты с зажигалкой нашлись с первого раза – невиданная удача! – и Яна с наслаждением затянулась. На работе она не позволяла себе курить, почему-то стесняясь своей привычки в коллективе старших ее по возрасту коллег. Конечно сейчас курили все, но где-то внутри Яна чувствовала, что это плохо, хотя и не могла бросить. Ей нравился сам процесс, как зажигается маленьким огоньком сигарета, как красиво струиться дым. Скорее у нее была эмоциональная, а не физиологическая привычка.
- И давно?
Яна удивленно посмотрела на своего мужчину.
- Что давно?
- Куришь давно?
- Да года два, наверное, может чуть больше, не считала. А что?
- Месяц.
- Дим, ты сегодня такой загадочный. Что месяц?
- Даю тебе месяц на то, чтобы бросила курить.
Опять. Да что такое! Только она расслабиться, как он чем-нибудь ее морально долбанет!
- Дим, не смешно.
- Вот именно. Совсем не смешно, когда ты в своем столь юном возрасте портишь себе здоровье.
