- Тебя так волнует мое здоровье? Спасибо за заботу, но со своими тараканами я сама разберусь! Ты же сам говорил – я не лезу в твою жизнь, ты в мою.
- Я рад, что ты это усвоила. Но, понимаешь, какая тут загвоздка. Куря, ты портишь не только свое здоровье, но и мое. А вот я за своим здоровьем очень слежу, не говоря уже о том, что целоваться с тобой и не только… - он лукаво глянул на нее, - будет не так приятно, как если бы от тебя не воняло как от паровоза. Без обид, ангел.
Сигарета так и не добралась до ротика Яны. Рука безвольно опустилась на столик. Сказанное звучало грубо, но это было правдой. И рассуждения на самом деле отображали действительность. Поспешно затушив сигарету, Яна посмотрела на Дмитрия глазами преданной кошки.
- Если честно, не ожидал такого повиновения от тебя. Думал полетят тарелки, орать ты будешь как оперная певица на распевке, а меня увезут на скорой с ножевыми ранениями. Кошечка моя, ты не представляешь, как ты действуешь на меня. Умница.
Ее повиновение вызвало возбуждение и немедленное желание затащить ее куда-нибудь в темных уголок и отиметь.
Яна думала о том же. Она даже не представляла, как возбуждающе действует на нее властный голос и взгляд Дмитрия, как приятно ей делать то, что он говорит. В этом была услада, никогда она не задумывалась о том, что ей нравиться подчиняться. Ему. Только ему. Голос от нахлынувших желаний был с хрипотой, низкий, зовущий.
- И как?
- Ты соблазняешь меня. Мне хочется прямо сейчас уложить тебя поперек стола и оттрахать. Как бы посмотрела на это?
Дыхание сбилось, бедра в предвкушении сжались, она заерзала на стуле, пытаясь простыми движениями снять сексуальное напряжение, вызванное его словами. О боже! От Дмитрия так и шли волны призыва. Перед ним она чувствовала себя невинной, но такой искушенной благодаря ему. А он вопросительно смотрел и никак не выдавал свое беспокойство. А оно было.
Воспоминания о потере невинности были зарыты так глубоко, как только возможно, потому что вслед за ними вспомнилось бы то, что причиняло ей такую боль. Прошло много времени, когда она стала чувствовать, что ей хочется секса, когда стала понимать для чего создано ее женское тело. У нее было много партнёров – одна из головных боль Лезентьева, но удовольствия они ей не приносили. Это были какие-то обыденные совокупления, созданные ею для того, чтобы заглушить душевный крик. Иногда помогало, иногда нет. Макс был первым, с кем ей действительно было приятно заниматься любовью. Но даже он не мог сравниться с Дмитрием.
Для нее все их разговоры, поездки были лишь прелюдией к сексу. С каждой секундой ее тело все настойчивее заявляло свои права на него. Ей не хотелось есть, разговаривать, она хотела его! Слова, сказанные с усмешкой, задача которой была скрыть истинные чувства хозяина, заставили ощутить прилив адреналина и желание лечь поперек стола и сделать так, как скажет он.
Яна покраснела, чувствуя себя обнаженной перед его взглядом.
- Я думаю согласиться.
- Да неужели? – помимо вожделения загорелись искорки веселья, - давай поиграем. Как бы ты хотела?
- Что?
- Скажи, как бы ты хотела меня.
Вызов брошен. Яна задумалась.
- Для начала я очень хочу забраться под этот столик.
- И?
- И сделать тебе минет.
Брови Дмитрия удивленно поползли вверх.
- Ты любишь оральные ласки, ангелочек?
- Не знаю. Не пробовала еще. Но с тобой хочу попробовать. Как бы ты посмотрел на это?
Возбуждение Дмитрия и так было велико, но сейчас он чуть не испытал оргазм. Невинна. Не в смысле физиологии, а в плане наслаждения, даруемого сексом. Она не была развратна, но тот единственный раз показал, что этот цветочек только распускается. Распускается в его руках.
Он не был разочарован поняв, что она не девственница, но он и предположить не мог, что бы эта красивая девушка была девственницей в искусстве любви и ему суждено быть ее учителем! Когда с ее невинных губок слетали слова, подобные тем, которые только что были произнесены, он уже без удивления терял контроль.
Это был дар судьбы. В своей жизни он много чего пробовал, начиная от обычного секса, заканчивая бдсм экспериментами. В поисках наслаждения он сменил много партнерш. Так уж получилось, что, несмотря на то, что какое-то время рядом с ним была женщина, дарованная ему Богом, их совместная жизнь, к его огромному сожалею, была недолгой, а сексуальные потребности остались прежними. Он был молодым мужчиной, с бурным темпераментом, которому недостаточно было перепихнуться раз в неделю с какой-нибудь подружкой. Поэтому подруг у него было много… до момента, пока он не увидел ночью на трассе голосующую девушку в слезах.
Сейчас он понял, что никто кроме ее ему не нужен. Она открывалась перед ним в виду своей неопытности. В ней не было притворной фальши, неуместного флирта. Ее характер хоть и причинял порой неудобства, но это была та естественность, которой не хватало ему с прежними любовницами. Она понятия не знала ничего из того, кто он такой, чем занимается, живет. И это ее не отталкивало.
