Москва, 1941 полностью

Тимофеев наблюдал за первым налетом с дачи в окрестностях Пушкина: «На горизонте появились вспышки зениток, красные цепочки трассирующих снарядов – зрелище само по себе феерическое: всюду лучи прожекторов, вспышки, и это на фоне большого зарева. Грохот был очень сильный, но я не сумел отличить выстрелы от взрывов бомб. Часто, в перекрещивающихся лучах, оказывался серебряный самолет. Вокруг него мелькали разрывы, но самолеты все же уходили. Впрочем, видели здесь, что два самолета было сбито. Шум немецких самолетов над нами слышался довольно часто. Иногда очень близко стреляли зенитки от озера. Ребят отправили в укрытие, выкопанное в саду, так как опасны зенитные осколки». Через два дня он запишет: «Начинают страдать дачные местности, над которыми падают самолеты во время боев, сбрасываются наспех бомбы. У нас еще этого нет, так как мы севернее, но и у нас все время дежурят патрули-истребители. По Казанской дороге вчера не было движения, т. к. пострадали Быково, Удельное и др. станции».

Во время воздушной тревоги москвичи поднимались для дежурства на крыши домов, чтобы тушить сбрасываемые зажигательные бомбы. («Наша Москва»)

Пожар лишь частично уничтожил здание Книжной палаты, но его решили не восстанавливать. Садовое кольцо требовало более монументальных зданий.

Утро после бомбардировки являло нанесенные разрушения. Аркадий Первенцев покинул утром 23 июля бомбоубежище Дома литераторов на улице Воровского и, выйдя на Садовое, наблюдал, как горит здание Книжной палаты – творение архитектора Казакова. «Догорала середина здания. Крылья были спасены от огня. На ступеньках валялась сваленная колонна. С нее была обита штукатурка, и обнажилось дерево. Здание, где останавливался в 1812 году маршал Даву, где жил офицер наполеоновской армии Стендаль, сделано из дерева и оштукатурено. Гитлеровская бомба обнажила его сущность. Несколько пожарников поливали дерево струями воды, искрящейся от огня. Нас, наблюдающих картину пожара, было человек двадцать». Это было не первое попадание в здание Книжной палаты, в предыдущую ночь ее сотрудникам удалось отстоять здание, но во второй налет возник большой пожар. Особняк находился на Садовом кольце, рядом с площадью Восстания, на месте левого крыла дома № 18 по Новинскому бульвару. В пожаре погибли каталоги и картотеки, рукописи, архивные документы, большая часть научной книговедческой библиотеки, не говоря о бухгалтерии и оборудовании, пострадала типография.