– Пошел! Ну же! – Орлов прямо выкинул меня из окна. Каким-то нелепым тестоподобным образованием, непрожаренной оладьей я разлаписто вылетел в окно, по дороге грузно задев его бок. В угаре я не почувствовал не то что боли, но самого момента удара. Так или иначе я оказался наружи. Неровно пригибаясь, подскакивая, как заяц, теперь уже почувствовав боль в колене, таки доскакал.
Соков и высунувшийся Косолапов яростным огнем поверх моей головы прикрывали меня. Не помню, как оказался внутри канализационного люка, только Орлов был уже там.
– Теперь быстро! – крикнул Соков, задраивавший крышку и прикреплявший к ней с внутренней стороны большую связку гранат. Мы только успели кубарем скатиться по стволу канала вниз, засунуться в горизонтальный отсек, как грянул страшный взрыв, обрушивший весь ближайший свод.
– Вперед! – командовал за моей спиной Орлов, на взгляд определявший, куда идти. Он не ошибался.
– Ну, теперь все, – вздохнул я, утирая потное лицо, сплошь израненное мелкими порезами от пуль и осколков.
– Все! – зло передразнил Орлов. – Теперь только и начинается. В это время из бокового ствола канала выкатилось несколько гранат.
– Ложись! – страшно взревел Соков. Мы бросились на землю.
– Вперед! – Мы снова вскочили и помчались вдоль тоннеля за Соковым, который с невероятной силой разбрасывал в стороны огромные, скопившиеся годами горы экскрементов и всякой другой дряни. Назад через нас летели комья неживой природы вместе со слитками подергивающих ногами и хвостами визжащих крыс. Прямо за Соковым, след в след ему, летел ослепительный Косолапов, со свистом и слепящим в темноте блеском разнося в мелкие клочья слабые тела огромных отрядов врагов и мелкие, бросавшиеся наутек группки. Орлов прокладывал путь, предупреждая о засадах. Я покорно следовал в середине этого стремительного экспресса.
– Качай! Качай! – кричал мне за спиной Орлов.
– Что?
– Да качай же!
– Что качать? – я даже остановился в удивлении. Пригнувшийся Орлов резко толкнул меня в спину:
– Качай! Качайся из стороны в сторону, чтобы снайперам было сложно! Смотри, как они делают. Качайся так же!
И вправду, только тут я обратил внимание, что мои спутники как бы мечутся из стороны в сторону, петляют, а пули, чиркая по стенам, пролетали мимо, отскакивали, попадая в суетившихся тут же многочисленных крыс, разнося их в мокрые ошметки. Неожиданно поскользнувшись на одной из них, Соков проехал прямо к ближайшему боковому ответвлению, откуда раздалась очередь. Соков упал, отвернув голову в сторону с широко раскрытым ртом и глазами. Косолапов, прокравшись по-кошачьи, стремительным движением руки закинул в боковой отсек несколько гранат и отскочил. Раздался взрыв.
– Вперед! Уходим! – перепрыгнув через Сокова, полузасыпанного обвалившимся сводом, мы бросились дальше. Через некоторое время, обернувшись назад, я не обнаружил Орлова. Я бросился окликать его, но был буквально сбит с ног набежавшим Косолаповым:
– Ты что, идиот? Жить надоело?!
Раздался новый взрыв, и нас завалило всякой всячиной. И стихло. Стихло все надолго. Полежав, я высвободил из щебня и осколков голову. Огляделся. Я увидел только вьющийся столбик пыли в тоненьком, пробивающемся откуда-то сверху лучике света. И никого. Лучик уперся в левый раскрытый глаз Косолапова. Я пошевелил его за плечо. Он не отзывался. Я снова потормошил его. Он лежал недвижен и молчалив. Я выбрался из завала, огляделся по сторонам. Никого. Ни звука, ни движения, ни души. Ни привычного попискивания встревоженных крыс или щелканья капель просачивающейся отовсюду воды. Постояв немного, я снова наклонился к Косолапову, пытаясь прощупать пульс на шейной артерии, как помнилось по многочисленным американским фильмам. Я не обнаружил пульса. Нагнувшись над телом, постоял, покачал головой и тронулся в путь. Я шел в направлении нашего предыдущего движения, не сворачивая и не встречая на пути ни единого живого или просто шевелящегося существа. После примерно полудня беспрерывного движения, истомившись, я оказался как раз под одним из люков, ведших наружу. С величайшим трудом, помня уроки и наставления своих павших друзей, преодолевая неимоверное утомление, осторожно, проверяя каждый сантиметр своего продвижения, взобрался наверх и иссеченной осколками рукой сдвинул в сторону крышку.
Светило солнце, зеленела трава, ходили огромные горбатые коровы и шумно дышали прямо мне в лицо. Это было мое родное Беляево. В тишине только звенели насекомые. Стояла знойная середина июля. Я огляделся по сторонам – никаких следов разрушений. Только там, вдали, в стороне центра Москвы вверх восходили легкие прихотливые дымки. Что это? Где я был? Через что прошел? Было ли это все в реальности или привиделось моему воспаленно-художественному воображению? Я стоял покачиваясь, бормоча себе под нос:
– Да… Ну вот… Так…
