– Довольно упругая губка, – пошутил Чагин. – Раз она собирается отправиться вприпрыжку.
– Точное и верное замечание, – не смутилась Наташа. – Рассказывать дальше? Или вы уже и так все знаете?
– Конечно, рассказывайте. Я здесь, чтобы понять.
– Так вот, нами установлено, что фрагментарность сознания, фрагментарность чувств и фрагментарность поступков, то есть своего рода прыжки, являются отличительной чертой развитого человеческого индивидуума, а также общества в целом. Современные технологии, погибшие под давлением неизвестных сил, как раз и являлись выражением всеобщего стремления к фрагментарности. Отрывочности. Восстановив человека прыгающего, мы восстановим современную цивилизацию.
– Послушайте, – сказал Чагин. – Фрагментарность это в переводе на русский – «осколочность» или «разорванность». Если вы где-нибудь записываете свои постулаты о фрагментарности, а я, допустим, найду их и разорву на кусочки, то никто не сумеет их прочесть. Вы просто не передадите свою мысль. То же и с сознанием. И в особенности с поступками. Фрагменты не только не передают целого, но и отучают от восприятия всего цельного и по-настоящему большого.
В этот момент внизу под балконом кто-то, очевидно охранник, довольно приятным баритоном запел: «Мяу-ши! Мяу-ши!.. Тебе мои мя-ки-ши!»
Наташа поморщилась.
– Хорошо, – сказала Наташа. – Возьмем любой видеоклип десятилетней давности. Э-э…
– Вот видите, – воспарил Чагин. – Этот певец дробит ваши чувства и ваше сознание и не дает собраться с мыслями. Фрагментарность не помогает, она мешает вам.
– Я счас ему голову раздроблю, – сказала Елена Сергеевна, поднимаясь. – А вы продолжайте, не обращайте внимания.
Пока Наташа с Чагиным обменивались остроумными репликами, президент вышла на балкон и оттуда заорала:
– Сервер, твою мать! Заткнись!
– Что за долбофаки! – сказала она, возвратясь. – Продвинутых имен себе понабирали, а как были колхозниками, так и остались. Карма.
– Понятие человека прыгающего гораздо шире, – продолжала Наташа. – К тому же, как нам всем известно, практика является критерием истины. А что говорит практика жизни в Секторе? Тихий непрерывный поток существования убивает мыслящих людей. Но стоит разорвать такой поток, позволить человеку совершать прыжки, немножко туда, немножко сюда, вверх, вниз, налево, направо, вперед, назад – человек тут же оживает и становится продуктивным. Одна из задач участников «Прыгающего человека» – создавать условия, вещи, идеи, которые позволяют людям фрагментировать сознание. Раньше эта задача решалась просто. Сверхбыстрые средства передвижения, супермаркеты с невероятным ассортиментом… Да одного Интернета было достаточно, чтобы голову через полтора часа разнесло в осколки. А как быть теперь? Когда у нас было всё, мы не до конца понимали великое благо отрывочности, анонимности, неточности, рассеянности. Всегда занят всем и ничем. Всегда везде и нигде. Это ничего вам не напоминает? Мы были равны богам. И продуктивны как боги.
– Ну вот, вы снова о продуктивности, – снизил градус Никита. – А продуктивность-то вам для чего?
– Хотя бы для того, чтоб не скатиться до уровня деградировавших масс, которые окружают Сектор извне.
– Так вы же сами говорили, – повернулся Чагин к Елене Сергеевне, – что даже ниток пуговицу пришить вы не производите. А деградировавшие массы производят. И нитки, и пуговицы, и костюмы.
– Не зря мы его пригласили, да, Наташа? – кивнула Елена Сергеевна девушке.
Спустя несколько минут Никита сдался.
– Ладно. Из всего, что было сказано, я пока понял, что мне придется делать что-то такое, чего нельзя будет пощупать.
– И это говорит блестящий журналист! – Елена Сергеевна воздела глаза к люстре с висюльками из цветного стекла. – Пощупать как раз будет что. И тебе завтра покажут образцы. Но кому, как не тебе, Никита, знать – все, что можно пощупать, вначале нужно назвать. «В начале было Слово».
– В начале была музыка, – поправил Чагин.
Елена Сергеевна вдруг сделала какое-то неловкое, непроизвольное движение рукой, и они с Наташей очень странно переглянулись.
Академик Небоженко был прав насчет рая.
Хотя и не прав насчет Земли Санникова, то есть маленького экспериментального рая в отдельно взятом Орехово-Зуевском районе. «Эксперимент» быстро вышел вначале за пределы складов 3114, а затем и за пределы Московской области, и, скорее всего, охватил всю Землю. Связи с отдаленными странами и другими континентами у нас, правда, не было, но если пораскинуть мозгами, то что могло заставить Того, кто не остановился перед законами физики, остановиться перед государственными границами?
(Кстати о физике. В первые дни я неоднократно поддавался искушению и проверял, какие законы действуют, а какие нет. Например, подбрасывал и ронял разные предметы, проверяя, упадут ли они на землю, или, может быть, останутся висеть в воздухе, или, чем черт не шутит, поплывут как-нибудь в сторону, или начнут делать произвольные прыжки. Но нет, старые добрые законы в основном, скажем так, работали. Предметы падали. Причем вертикально. С одинаковой скоростью. Это утешало.)
