Эдвард Мунк страдал от галлюцинаций и мании преследования, Врубель сошел с ума, измученный Ван Гог прострелил себе грудак из револьвера, поздние Гоголь с Толстым – навязчивые проповедники… вызывали усмешки и недоумение, Микеланджело – восторженный аскет, Кафка – целомудренный неврастеник; Бодлер – изломанный красотой сифилитик… помешательство, страхи, паранойя, петли на шею, передозировка, галлюцинации, простреленные виски, депрессии, робость, оголенные провода рефлексов-нервов-переломанных костей-противоречий – короткое замыкание – фортификация ужаса – а эти пустышки смотрят непоколебимыми фараонами, неотразимыми и гармоничными, как розы, симметричные, как Тадж-Махал: нарисованные на картинке полубоги, отказавшиеся от своего пантеона ради подноса и чаевых… такое ощущение, что лакейство для них лишь разнообразие досуга, как лупанарий для Мессалины, а вне ресторана они, по меньшей мере, правят империями, почесывают глобус заместо яиц и переставляют материки…
Скучающим взглядом Марк смотрел в ресторанную залу, косился в натертую прозрачность стеклянных стен: за ними дефилировали нарядные покупатели торгового центра, в котором находилось заведение.
