– Или ты поступил так потому, что они ранили твою сестру? Чем мы тогда лучше них? У нас тоже руки в крови.
– Наши руки в крови вот таких подонков, а на их руках кровь обычных людей. Тебе не кажется, что есть разница?
– Разница в качестве крови, – заметил Илья, – а вот количество у нас одинаковое.
– Добро должно быть с кулаками.
– А мы добро?
– Добро, – твёрдо ответил Токарь. – Если бы не мы, столько бы людей полегло. Например, Нина с девочкой.
Илья вскинул руки, мол, сдаюсь. Вадим улыбнулся и пошёл в казарму, где рядом с раненой сидела Алина. Лейтенант, оставшийся в Петушках за старшего, обещал найти машину и дать двух сопровождающих до Владимира. Парадокс: потребовалось уничтожить мир, для того чтобы человек с оружием стал главным в новой системе. Он и раньше занимал в ней место, но это место находилось в тёмном углу вселенной. Человеку, наделенному силой, пришлось довольствоваться статусом пугала, а страной рулили политики. Они отправляли вооруженных людей на смерть, они боялись их, пытались уничтожить, растоптать, забыть, унизить при первой же возможности. Так было после Афганистана и трех чеченских, Россия в редкие моменты перемирия могла создать приличную армию с боевым опытом. Но люди в дорогих костюмах с толстыми сосисочными пальцами и алчным огоньком в глазах тут же избавлялись от боевых офицеров и солдат, понимая как они опасны для зажравшейся сволочной власти. Они прекрасно помнили Пушкина: «Русский бунт бессмысленный и беспощадный». И вот теперь эти самые боевые офицеры, уцелевшие в стране, которая встречала своих защитников криками «убийцы» и «живодеры», снова встали грудью на защиту населения, которое плевало им в душу.
– Десять минут, – почти шепотом произнёс командир группы в микрофон, висящий возле самых губ.
Едва он это произнёс, как девять бойцов изготовились к атаке. Ловушка была оборудована по всем правилам тактического искусства: фугас на дороге должен подорвать идущий впереди БТР, три гранатомётчика с новейшими РПГ-32 «Хашим», которые легко должны раскурочить бронированный джип-лимузин Таранова, а также смести с дороги две БПМ и БТР, в которых почти тридцать человек охраны. Три пулеметчика и два автоматчика закончат дело, добив тех, кто выживет при атаке.
– Три минуты до контакта, – сообщил наблюдатель, сидящий перед поворотом дороги.
С его позиции открывалась вся трасса. На крутом повороте машины сбросят скорость. И тогда…
Командир группы уже слышал двигатели бэтээров, ещё несколько минут – и всё будет кончено.
– Гранатомётчикам приготовиться, атака после подрыва фугаса, – скомандовал он, положив большой палец на чёрную кнопку. Стоит слегка надавить – и сорокакилограммовый фугас раздерёт, опрокинет идущий впереди колонны БТР.
– Что-то не так, – раздался в ухе командира голос наблюдателя. – Майор, джип Таранова есть, но техника не та. Две старые «восьмидесятки» сзади, впереди вообще «семидесятка».
Командир думал всего секунду:
– Отбой, всем отбой! Это засада! Уходим намеченными ранее маршрутами!
Его приказ буквально на секунду опередил выстрел из КПВТ бэтээра, идущего впереди. Тот, не останавливаясь, лупил по зарослям кустарника, в котором укрылась первая пара бойцов.
– Всем огонь, – выкрикнул новый приказ майор, понимая, что уйти они смогут только уничтожив колонну. И сам, следуя своему же распоряжению, нажал чёрную кнопку. Асфальт раскололо под задними колесами бэтээра, сбросив массивную, объ ятую пламенем коробку с дороги. Все спецназовцы открыли огонь по оставшимся машинам. Молчали только две пары: та, по которой первой лупил башенный КПВТ, и пара прикрытия.
Майор на секунду обернулся и вдруг увидел свою смерть. Сжимая кольцо, на них шла рота прекрасно экипированных бойцов. Пуля попала майору в бедро, разворотив таз. Угасающим сознанием он вспомнил первую заповедь диверсантов – никогда не сдаваться. Рука скользнула под бронежилет, палец нащупал кольцо посмертной гранаты.
Через три минуты всё было кончено. Восемь спецназовцев погибли, девятый ушел. «Ястребы» потеряли один БТР и трёх членов его экипажа.
– Иван Олегович, засада ликвидирована, – стоя над трупом майора, произнёс Ястребов, – вы можете выдвигаться на переговоры. Да, ваш броневик мы сохранили.
– Жаль ребяток, – заметил Всеволод.
Ястреб согласно кивнул:
– Хорошо, что не сдались, погибли как солдаты, а то забрал бы их к себе Таран и начал пытать.
– А может, зря мы им не дали сделать работу? – вдруг сказал заместитель, грусть в голосе была неподдельная.
– Может быть, – согласился Ястреб. – Если бы Таран не был в курсе, я бы так и сделал, но Таран знал, а это меняет расклад. Погоню за ушедшим спецназовцем выслали?
Всеволод кивнул.
– Тогда передай – поменьше рвения, пусть парень уходит.
Если бы Ястреб знал, чем обернётся его решение, он бы бросил всех на поиски уцелевшего.
