«М. В. Д. московского обер-полицмейстера канцелярия. Отделение хозяйственное, октября, 21 дня 1897 г. № 13 624. Г. приставу 2 участка Мясницкой части.
Ввиду незначительности числа учеников, обучающихся в московском еврейском училище-приюте, известном под названием „Талмуд-Тора“, так как дети евреев, проживавших в Москве, не лишены по закону права поступать в общеобразовательные учебные заведения, названный приют, по соглашению Его Императорского Высочества московского генерал-губернатора с управляющим министерства внутренних дел, подлежит закрытию.
Вследствие сего и согласно предложению Его Императорского Высочества за № 2491, предписываю вашему высокоблагородию о вышеизложенном объявить хозяйственному правлению для еврейских молитвенных учреждений г. Москвы под расписку, с тем чтобы правление это в течение двух месяцев со дня отобрания помянутой подписки озаботилось обращением здания, в котором ныне помещается сказанный приют, под благотворительное заведение или больницу.
При этом предлагаю вам предупредить правление, что неисполнение им распоряжения в назначенный срок, а равно допущение каких-либо отступлений при переделке здания для нового его назначения, подобно самовольно допущенным правлением при приспособлении такового для размещения в нем приюта „Талмуд-Тора“, вызовет немедленное распоряжение о приведении в исполнение Высочайшего повеления 23 сентября 1892 года, в силу которого
Подписку названного правления в объявлении и в обязательстве точного исполнения всего вышеизложенного представить ко мне, учредив, с своей стороны,
Таким образом, училище, в котором получали общее религиозно-нравственное образование, пищу, одежду и обувь неимущие сироты, пало жертвой замаскированного стремления московской администрации во что бы то ни стало свести Высочайшее повеление 23 сентября 1892 г. к последнему его пункту, т. е. к продаже Храма Божия с торгов.[566]
Так длилась эта глухая борьба, не ослабевая ни на миг, в течение последних 15 лет. Благодаря тому что преследования производились не только систематически, но и «со вкусом», с каким-то противоестественным увлечением, образовались традиции, ничем не искоренимые, пока будет оставаться в силе прежнее бесправие 6-миллионной массы еврейского населения России.
Можно с уверенностью сказать, что если евреи гибнут физически от постоянной травли, то в представителях власти укрепляются привычки и приемы, которые, дискредитируя власть окончательно, приводят к убеждению, что новая Россия должна прежде всего искоренить традиции старой администрации, выращенной на алчности, невежественности и человеконенавистничестве. Само собой разумеется, что и среди администрации встречаются не только порядочные, но истинно гуманные и просвещенные люди, но эти редкие исключения лишь подчеркивают низкий общий уровень наших архаических блюстителей «порядка».
