4-го сентября 1911 г. скончался в Гейдельберге председатель Московского отделения ОПЕ Владимир Осипович Гаркави. Хотя жизнь и деятельность этого человека, в течение многих десятилетий бывшего центральной фигурой московского еврейства, посвящена была многим еврейским общественным организациям Москвы, хотя имя его написано на страницах всех московских еврейских обществ, в большинстве которых он неизменно состоял и председателем, хотя не было, можно сказать, такого еврейского дела, общинного, культурного, просветительного или политического, которое не только ему не было чуждо, но в котором он не принимал бы деятельного участия, — тем не менее Обществу просвещения вообще и Московскому его отделению в частности главным образом посвящена была вся его энергия, вся его любовь и заботливость. Не следует при этом забывать, что кружок деятелей просвещения, во главе которого чуть ли не полвека стоял покойный, был в Москве первоначальным центром, из которого исходили впоследствии все прочие виды еврейской общественности, так что и с этой стороны на первом плане должно стоять Общество просвещения. Если вспомним, что Владимир Осипович учился в Московском университете в 60-х годах, как раз в то время (см. выше), когда неизвестная нам по именам группа студентов обратилась со своим ходатайством в Петербургский комитет ОПЕ, то, зная любовь покойного к общественной деятельности, мы имеем право думать, что в числе этих студентов, вероятно, был и он и что, таким образом, проживи он еще два года, он вместе с Московским отделением ОПЕ мог бы праздновать и свой собственный пятидесятилетний юбилей работы в Обществе. И действительно, Обществу просвещения он отдавал все свои силы, все свое разумение, все свои досуги. И если смерть Владимира Осиповича Гаркави была большой потерей для всего московского еврейства, если надпись на его могиле: «aschre seirjim al kol moïm» — блаженны стоящие везде[587], — так как он действительно рассевал свой труд и свою любовь к народу по всем еврейским организациям и обществам, — то все-таки главным местом приложения его усилий и устремлений было просвещение народа и Общество для распространения просвещения.
7-го сентября состоялось экстренное заседание Комитета, на котором были приняты единогласно следующие постановления:
1) Повесить портрет покойного В. О. Гаркави в зале заседаний Комитета.
2) В знак траура оставить пост председателя Комитета не замещенным в течение года.
3) Устроить общее собрание членов Отделения, посвященное его памяти.
4) Увековечить его память каким-нибудь делом, имеющим отношение к просвещению евреев, собрав для этой цели денежный фонд, и
5) выбрать комиссию для обсуждения способа увековечения памяти В. О. Гаркави с участием представителей всех других еврейских обществ г. Москвы и представителей общины.
Об исполнении пунктов 1 и 2 постановления говорить нечего. Пункт третий был выполнен 13-го ноября 1911 г., когда в помещении Московского хозяйственного правления состоялось общее собрание членов ОПЕ и представителей всех еврейских общественных организаций. На этом собрании произнесли речи и сделали характеристику покойного: тов. председателя Л. A. Лурье, С. С. Вермель, С. Ф. Брумберг, Я. И. Мазэ, Л. М. Леви, А. Л. Фукс, П. С. Марек и представители учащейся молодежи. Заключительное слово произнес председательствовавший на собрании Л. С. Биск. Изложение этих речей можно найти в отчете Московского отделения ОПЕ за 1911 г.
В исполнение пунктов 4 и 5 постановлений была избрана комиссия, в состав коей вошли: представители Московского отделения ОПЕ, Московского хозяйственного правления, Общества распространения правильных сведений о евреях и еврействе, общества «Знание». Комиссия прежде всего решила приступить к сбору пожертвований на фонд имени В. О. Гаркави, вопрос же о назначении фонда отложить до того времени, когда выяснится размер собранного капитала. В скором времени сборы были закончены и в результате дали сумму около 10 000 р.
Через год, 15-го октября 1912 г., председателем Комитета избран был Альберт Львович Фукс.
