«Московский Общественный Раввин Минор, ввиду того что в здешней столице среди еврейского общества очень много еврейских сирот обоего пола и особенно солдатских детей, нуждающихся в приюте и первоначальном религиозно-нравственном воспитании, в марте месяце сего года ходатайствовал о разрешении учредить, на основ. 1074 ст. XI т., часть 1 Св. Зак., при Молитвенном Правлении, находящемся на Солянке, в доме Рыженкова, приют для означенных детей под именем „Талмуд-Тора“, и вместе с тем разрешить ему открыть для этой цели добровольную подписку, как для первоначального устройства, так и для покрытия расходов по дальнейшему содержанию того приюта. Об этом ходатайстве Раввина Минора мною было представлено на благоусмотрение Московского Генерал-Губернатора. Ныне г. Генерал-Губернатор предложением за № 4341 уведомил меня, для надлежащего распоряжения и объявления Раввину Минору, что г. Управляющий Министерством Внутренних Дел, по сношению с Министром Народного Просвещения и согласно ходатайства Раввина Минора, разрешает устроить и содержать в Москве на счет добровольных пожертвований приют для бедных еврейских детей обоего пола под именем „Талмуд-Тора“, но с тем чтобы приют этот подчинялся в учебном отношении учебному начальству и чтобы в оном преподавался русский язык. О таковом разрешении статс-секретаря князя Лобанова-Ростовского даю знать чинам полиции, для надлежащего сведения и распоряжения, а приставу Мясницкой части для объявления об этом Раввину Минору и обязания его подпиской о точном исполнении этого разрешения.
Приказ подписал: Свиты Его Величества генерал-майор Арапов».
Московская община, таким образом, получила разрешение на открытие «Талмуд-Торы» для детей обоего пола и с обязательством преподавать в ней русский язык. В то время как преподавание русского языка в хедерах еще и теперь составляет pium desiderium[589], в то время как теперь, через 40 лет, совместное обучение в хедерах и «Талмуд-Торах» не допускается, в 1871 г. разрешено было в Москве евреям и то и другое. Регламентация этого необычного типа учебного заведения, программа его и внутренний строй предоставлялись, по-видимому, самим учредителям. Как бы то ни было, открытие этого «Московского еврейского училища для бедных и осиротелых детей, учрежденного с разрешения правительства» состоялось 8-го октября 1872 г. Какое большое значение московские евреи придавали этому своему учреждению, видно из оригинального «диплома», выдававшегося каждому «почетному члену-пожертвователю» в пользу этого училища. Единственный экземпляр этого «почетного диплома» сохранился у пишущего эти строки. Кроме даты его открытия, разных украшений по углам, изображающих книги, глобус, циркуль, треугольник и верстак, имеется внизу надпись, гласящая, что «цель училища — дать детям еврейско-русское элементарное образование, соединенное с обучением некоторым ремеслам». Итак, кроме еврейского и русского образования, кроме совместного обучения еще и профессиональное образование. Тип училища — совершенно неизвестный нашему учебному строю.
