Эпоха Петра I стала переломной для России. Пожалуй, невозможно отыскать такую сферу, которая не претерпела бы изменений, вызванных энергией деятельного царя. Как и во всей стране, во «вздыбленном царстве», в Москве молниеносно изменилось все – все перевернулось с ног на голову для русского человека. Но эта эпоха оставила в Москве и множество исторических памятников. Был заново отстроен Новодевичий монастырь, сооружены Сухарева башня, Крутицкий теремок на Крутицком подворье, Военный госпиталь в Лефортове, множество храмов и такой шедевр, как церковь Покрова в Филях. И хотя с 1712 года столицей России стал основанный Петром I Санкт-Петербург, Москва оставалась средоточием искусства, науки, торговли и промышленности.В книге рассказано об увлечении молодого Петра флотом в Измайлове, о зарождении его первых потешных полков в подмосковном селе Преображенском, о развитии промышленности и искусства в Немецкой слободе и о многих людях, чьими трудами крепло могущество России.Жизнь Москвы нельзя воспринимать отдельно от жизни созданного Петром I Санкт-Петербурга, от жизни старинных русских сел и городов. Поэтому в книге приведены очерки и о русской провинции, о первых годах существования новой столицы.Впервые опубликованы рассказы и очерки историков и исторических писателей XIX – начала XX века, незнакомых современным читателям: Е. Шведера, М. Семевского, В. Шереметевского, Н. Калестинова, Ф. Зарин-Несвицкого и других.
© Вострышев М. И., 2018
© ООО «ТД Алгоритм», 2018
Петр Алексеевич родился 30 мая 1672 года от второго брака царя Алексея Михайловича с Натальей Кирилловной Нарышкиной, воспитанницей боярина А. С. Матвеева. Вопреки легендарным рассказам Крекшина, обучение малолетнего Петра шло довольно медленно. До конца жизни он продолжал игнорировать грамматику и орфографию. В детстве знакомится с «экзерцициями солдатского строя» и перенимает искусство бить в барабан. Этим и ограничиваются его военные познания до военных упражнений в подмосковном селе Воробьеве с 1683 года. Осенью этого года Петр еще играет в деревянных коней. Все это не выходило из шаблона тогдашних обычных «потех» царской семьи. Отклонения начинаются лишь тогда, когда политические обстоятельства выбрасывают мальчика из колеи…
После смерти царя Алексея Михайловича 29 января 1676 года на престол вступил его старший четырнадцатилетний сын от первого брака с Марией Милославской – Федор Алексеевич, хилый и болезненный юноша. В царской семье постепенно начал разгораться раздор, борьба между двумя партиями – царской мачехи Натальи Нарышкиной с одной стороны и родственниками царя Мстиславскими – с другой. Последние одержали верх, результатом чего стало падение боярина Артамона Сергеевича Матвеева, обвиненного за приверженность к западным наукам в чернокнижии и отправленного в ссылку в Пустозерск.
Московские стрельцы не единожды подавали жалобы царю Федору Алексеевичу на притеснения, чинимые их командирами. Стрелецкие полковники задерживали, а иногда и вовсе не выдавали своим солдатам жалованье, заставляли их работать в своих усадьбах и чинили множество других утеснений, а за ропот безжалостно наказывали. Стрельцы решили добиваться наказания своих командиров. И тут подвернулся удачный повод.
27 апреля 1682 года умирает бездетный царь Федор Алексеевич, не оставив завещания. В Передней палате Кремлевского дворца к собравшимся боярам вышел патриарх Иоаким и сказал: «Царь Федор Алексеевич отошел в вечное блаженство; чад по нем не осталось, но остались братья его – царевичи Иван и Петр Алексеевичи. Царевич Иван шестнадцатилетен, но одержим скорбью и слаб здоровьем, царевич же Петр десятилетен. Из них, двух братьев, кто будет наследником российского престола, единый или оба будут царствовать? Спрашиваю и требую, чтобы сказали истину по совести, как перед престолом Божиим, кто же изречет по страсти, да будет тому жребий изменника Иуды!»
Собравшиеся бояре предложили передать этот важный вопрос на решение всего православного народа, «что это дело такое, которое должно быть решено всех чинов людьми».
Глухая борьба за власть Милославских и Нарышкиных переходит в открытое столкновение не без помощи озлобленных на свою жизнь стрельцов. Толпа, собравшаяся в этот день перед Красным крыльцом Кремлевского дворца, выкрикнула царем Петра, обойдя его старшего брата Ивана, болезненного и не способного к самостоятельному правлению. Сразу же послали гонца возвратить в Москву из Пустозерска А. С. Матвеева.
Но спустя два дня недовольные своим положением стрельцы подали властям новую челобитную. Они внимательно прислушивались к распространявшимся по городу слухам, что Петра поставили царем в обход Ивана и власть захватили Нарышкины. Царевна Софья Алексеевна, дочь покойного царя Алексея Михайловича от первого брака, и Милославские решили воспользоваться ситуацией и захватить власть.
В первых числах мая стрельцы вздумали бунтовать, добиваясь для себя очередных привилегий.
15 мая на том же крыльце, где Петр был провозглашен царем, теперь он стоял перед другой толпой, сбросившей его приверженцев Матвеева и Долгорукого и других бояр на стрелецкие копья. Стрельцы находили своих жертв в кремлевских покоях, вытаскивали их на Красное крыльцо и сбрасывали в толпу, ощетинившуюся копьями. «Любо ли?» – спрашивали. «Любо! Любо!» – кричал в ответ народ. Вероятно, впечатление было сильное, и отсюда ведут начало и известная нервность Петра, и его ненависть к стрельцам.
Через неделю после начала бунта (23 мая) победители потребовали от правительства, чтобы царями были назначены оба брата. Еще неделю спустя по новому требованию стрельцов за молодостью царей правление (регентство) вручено было их старшей сестре – царевне Софье. Она самовольно, не считаясь с малолетними царями Иваном и Петром, правила страной в течение семи лет.
Партия Петра Алексеевича была отстранена от всякого участия в государственных делах. Наталья Кирилловна с сыном приезжала в Москву лишь на несколько зимних месяцев, проводя остальное время в подмосковном селе Преображенском; по словам князя Б. И. Куракина, «жила тем, что давано было от рук царевны Софьи».
Царь Петр Алексеевич Романов (1672-1725)
