Москва и татарский мир полностью

Образованное в 1445 г. Касимовское ханство — первый московский татарский юрт — в это время, видимо, являлось зоной «двойной» юрисдикции (казанской и московской), с превалированием первой. Находясь на границе с Казанским ханством, оно, вероятно, занимало достаточно обширную «буферную» территорию между этими двумя государственными образованиями и имело весьма специфическое устройство, присущее фронтирным зонам¹⁸². Недобровольность создания со стороны Москвы и нахождение на пограничной территории, а не непосредственно в Московском княжестве вносили в его политическое существование ряд черт, нехарактерных для последующих внутренних юртов Московии. Однако, видимо, именно на его примере Москва апробировала свою стратегию по «встраиванию» ордынской эмиграции в структуру создававшегося Московского государства и общества.

Место и роль Москвы в структуре позднезолотоордынского мира в период 1400–1473 гг. начали медленно претерпевать изменения. В начале века ее положение было однозначно подчиненным, и в силу этого никакой осознанной внешней политики она не имела. Решались конкретные задачи «здесь и сейчас», о глобальных перспективных целях речь не шла. Однако к середине XѴ в. и особенно к его 70-м годам Москва уже стала играть свою роль на внешнеполитической сцене наследников Улуса Джучи, не без успеха пытаясь использовать внутренние неурядицы распавшейся империи в своих собственных интересах. Иногда это ей удавалось. Москва стала активно развивать этот успех начиная с 1470-х гг., о чем речь пойдет ниже.

Окончательное разделение в середине XѴ в. прежде единой империи на наследные Орде ханства и орды не привело к решению фундаментальной проблемы, поразившей джучидскую династию Сарая: политическая нестабильность, вызванная стремлением некоторых лидеров решать вопросы наследования открытым военным противостоянием, поразила Pax Mongolica. Практически во всех наследных государствах борьба за трон, зачастую дополняемая внешним вмешательством, продолжала оставаться скорее правилом, чем исключением. Как результат этого, Степь продолжала изобиловать Джучидами-беглецами, которые перемещались из одного ханства в другое. Некоторые из них являлись изгнанными правителями, которые намеревались мобилизовать силы для ответного удара по своим противникам. Другие, напротив, были неудачливыми претендентами на трон, мечтавшими уже о спокойном убежище в каком-либо соседнем государстве. Третьей группой были рядовые татары, которых что-либо не устраивало в политике их предводителей, ставшие вследствие этого «казаками», которые передвигались по Степи в поисках новых лидеров и лучших перспектив¹⁸³. Все они находили жизнь в открытой Степи трудной и опасной.

Правители Московского великого княжества были хорошо осведомлены о продолжающихся неурядицах в татарском мире. Начиная с 1470-х гг. официальные лица, курирующие татарские дела в Москве, зачастую уже сами выходили на степных династов, испытывавших проблемы, склоняя последних на переезды к себе.

Вторая половина XѴ в. была временем, когда государства, ранее на разных условиях входившие в Улус Джучи, боролись друг с другом за доминирование в Степи. Иногда для достижения превосходства им были необходимы временные объединения. Это время коалиции Московского великого княжества (позже Московского государства) с Крымским, а затем и с Казанским ханствами, против Большой Орды, поддерживаемой Великим княжеством Литовским¹⁸⁴. В течение двух последних десятилетий XѴ в. в эту борьбу была включена и Ногайская Орда.

Борьба с Большой Ордой, в которой с татарской стороны участвовали как Крымское, так и Казанское и Касимовское ханства, а также кочевые ногаи, была делом принципа, вопросом идеологии: необходимо было лишить традиционную сарайскую линию потомков Джучи, помнившую о едином имперском прошлом с непосредственным участием их предков, стержневой опоры, базы в виде большеордынской кочевой ставки и шедших за ней татарских улусов. Отделившиеся от имперского центра части бывшей Золотой Орды намеревались закрепить этот уже фактически сложившийся новый политический порядок de jure. Этим и было вызвано активное участие в ликвидации Большой Орды коалиции почти всех татарских государств. Москва также активно участвовала в этом процессе — как бывший данник, активно стремившийся отдалиться от своего «неприглядного» прошлого.