Как выясняется в беседе с сотрудником милиции, курирующим гостиницу, правоохранительные органы ведут борьбу больше не с проститутками, а с их криминальным окружением. А что касается самих девиц, то подобраться к ним не так-то и просто. Любой проживающий в гостинице может получить для своей гостьи пропуск до 23 часов. Либо — а это очень распространено — путана сама снимает номер в гостинице (цена одноместного номера около 100 долларов США), а затем знакомится с клиентом в валютном баре, который работает с 22 до 4 часов утра, заплатив за вход около 20 долларов США.
…Ближе к часу ночи Москва вновь оживает. Особенно многолюдно становится в центре.
Роскошный «Сааб-9000», взятый напрокат у одного из одноклассников, везет меня с Кириллом по ночной Москве. В это время суток автомобиль единственное средство передвижения. Он для нас все — наша визитная карточка и возможность съема нужной девочки.
Особенно многолюдно на Старом и Новом Арбате, на Кутузовском проспекте, на Ленинградском и Каширском шоссе. И естественно, на старых и пользующихся популярностью местах: на Тверской улице и Котельнической набережной, в Охотном Ряду и на Манежной площади.
У входа в «Карусель» на Тверской оживленно. Среди десятков припаркованных иномарок туда-сюда снуют девочки в мини и кожаных курточках. Сегодня им не повезло — клиенты уже заняты. А коротать всю ночь за бокалом вина никто не хочет. Сейчас в Россию пришло все с Запада. А там ведь недаром говорят, что время — это деньги. А бедной оставаться не хочется. Ведь не для этого она вырвалась из провинции.
Останавливаемся. К машине со всех сторон тянутся сутенерши.
— Ребята, вам как — на всю ночь или по разику, прямо в машине?
— А вы, мамаши, что можете предложить? — вдруг оживляется Кирилл. — В зависимости от качества товара поговорим и о цене и времени. Ведь сами понимаете, что трахаться с крокодилами всю ночь не будем. Тем более за свои кровно наворованные деньги.
Кирилл так уже вошел в роль столичного мафиози, что даже я начинаю ему верить. Он специально решил ехать со мной, чтобы показать всю изнанку этой ночной жизни. Ведь эта закулисная жизнь проституток всегда остается в тени.
Сутенерша делает жест рукой, и все девушки выстраиваются перед машиной. Уличные фонари довольно-таки хорошо освещают их. Но это моего друга явно не устраивает.
— Давай, «мамка», выстраивай их для строевого смотра перед капотом, — вдруг командует Кирилл. — А то в этой лужковской темноте ничего хорошего не выберешь. А нам всякое барахло не подойдет. У меня в тачке сидит мужик после зоны, — он кивает в мою сторону и продолжает: — Если выберем, то возьмем двух на два дня. Поживут пока у нас.
Несмотря на мелкий моросящий дождик, девочки выстраиваются перед машиной, и Кирилл включает дальний свет фар. Как мы и предполагали, им всем не больше семнадцати — восемнадцати лет. Все одеты как детдомовцы — в одно и то же — мини, водолазка, куртка, туфли на каблучке.
На этот раз мы вылезаем из машины вместе. Я тоже вошел в роль и предлагаю сутенерше показать товар — двух выбранных нами девочек.
— Хочешь ее посмотреть, — объясняет мне «мамка», — сядь в машину и лапай. Но не больше. Заплатишь деньги — делай, что хочешь.
Кирилл делает вид, что лезет в карман за кошельком. Потом на полупти передумывает.
— За таких мокрощелок платить такие бабки, — тяжело вздыхает он. — Давай их за полцены. И причем только на ночь. Зато берем сразу четверых.
— Да идите вы, — заводится сутенерша. — Не могу же я девок почти бесплатно отдавать.
— У тебя товар средненький, — подводим итог базару. И, громко хлопнув дверьми, уезжаем.
