На этот раз ставим машину на тротуар возле «Академкниги» на Пушкинской. И дальше идем пешком. Возле «Макдональдса» пусто. Но вот в скверике напротив магазина «Армения» оживленно. На лавочках, как на витрине, девицы. Но эти уже заняты и целуются с ребятами прямо в скверике.
Спускаемся в переход. Вот здесь и светло, и выбор лучше, чем на поверхности. Красавицы загородили проход так, что нельзя пройти и не коснуться их груди плечом.
Здесь все как в магазине. Двое парней в компании с подвыпившей девушкой подбирают себе еще одну, по очереди тыкая во всех стоящих.
— Вы что, блин, военные, что ли? — вдруг оживает одна из путан. — Достали своим осмотром. Вы трахаться собрались или же нас в армию призывать? Если баба нужна на ночь, то от ста до ста пятидесяти баксов. Если же таких бабок нет, то устраивайте групповуху.
— Ав рублях по курсу можно? — переспрашивает один из парней.
— Да, блин, хоть в тугриках, но в эквиваленте ста долларам.
Парень отсчитывает рубли, вручает их сутенерше, и, забрав пухленькую блондинку, компания уходит.
Теперь наша очередь торговаться. Путаны выстроились вдоль всего перехода, и мы имеем возможность большого выбора. Блондинки и брюнетки, высокие и низкие, худенькие и пухленькие, восемнадцати и двадцати пяти лет. Но нет ни одной симпатичной, внешне похожей на Наташу из гостиницы. Да это и понятно — здесь уже идет второй и третий сорт.
— Давайте сто пятьдесят «зеленых» и забирайте двоих, — улыбается нам белокурая «мамка», тоже на вид не старше двадцати пяти лет.
— А если я выберу тебя саму? — не удерживаюсь от вопроса.
— Какие проблемы, — хохочет она. — Хочешь, всего за полтинник. Но с условием — только после смены. Сейчас не могу, надо телок пристроить.
Договариваемся о встрече с сутенершеи на этом месте около пяти утра.
Промозглый осенний ветер бросает холодные капельки моросящего дождя прямо в лобовое стекло автомобиля. Дворники нехотя смахивают их со стекла. Машина медленно ползет вниз по Тверской.
На обычном месте тусовки разнокалиберных «бабочек» в Газетном переулке, неподалеку от бывшего здания Министерства внутренних дел России, нет ни девочек, ни машин. Ближе к «Макдональдсу» сиротливо стоит желтая «девятка». Сутенерша внимательно изучает проезжающие машины. Увидев наш «сааб», «Жигули» моргают фарами. Останавливаемся. Из машины не выходим. Да это и не нужно. Спустя мгновение на заднее сиденье автомобиля плюхается полноватая хозяйка «живого товара».
— Ребята, могу предложить развлечься, — щебечет она.
— А товар-то где? — вновь вступает в игру Кирилл. — Тоже в переходе прячешь?
— Почему в переходе. — Сутенерша достает из обычного полиэтиленового пакета толстую пачку фотографий. — Выбирайте себе любую. У нас все как на Западе. Зачем же мне здесь девчонок под дождем держать, да и ОМОН нынче как с цепи сорвался.
В пачке черно-белых фотографий не меньше тридцати любительских снимков. Все девочки голые. Выбор тоже богатый, если учитывать, что это происходит на улице.
— Хотелось бы гармонии души и тела, — объясняю я продавщице, — а здесь только тело. Расскажи хотя бы вот об этой. — И я показываю пальцем на снимок молоденькой брюнетки, лежащей на диване.
— Первый раз с такими привередливыми встречаюсь, — бубнит себе под нос сутенерша, — но сейчас рынок, а значит, желание покупателя — закон. А друг уже выбор сделал?
— А мы одну на двоих берем, — тяжело вздыхает за рулем Кирилл. — И дешевле, и поспать еще можно.
Выбранная мной девочка, по словам хозяйки, приехала в столицу из города Вязники, что в Нижегородской области. Поступила в геологический. Жила в общаге. Но денег катастрофически не хватало. Ну а дальше все было как и у большинства путанок — несчастная любовь, разочарования в жизни, нравственные искания. В результате поисков обнаружила доллары. А для того чтобы ничего не произошло, нашла «крышу» в виде сутенерши. Теперь не бедствует. И даже готовится летом выйти замуж за курсанта Московского общевойскового командного училища…
Уезжаем вновь без покупки. Противно.
Оставляем машину возле гостиницы «Москва». К Театральному проезду идем пешком. Навстречу летит ураган из кожаных курток, мини-юбок и туфель на высоком каблуке. Прижимаемся к стене, иначе сметут. Здесь же видим и причину его возникновения — автобус с ОМОНом.
Но знакомого автобуса подполковника милиции Кийко не видно. Стоят лишь две патрульные машины муниципалов. Чуть поодаль — две «девушки за тридцать». Сразу видно, что сами не продаются — сутенерши.
— Вам девочек? — любезно спрашивает одна из них, в дождевике. — На сеанс или на всю ночь?
— А почем твой товар? — интересуемся мы.
— Смотря что выберете, — продолжает улыбаться продавщица, — есть и за рубли, есть и за валюту. Самую дешевенькую отдам на двоих за тысячу рублей. Дорогая стоит двести пятьдесят баксов с носа.
Муниципалы стоят в десяти метрах от нас и, кажется, даже не шевелят усом. Вполне понятно, что эти уже купленные, или, как их здесь называют, прикормленные.
