— Боюсь, что ваша поездка к морю не состоится, — вдруг прервал их диалог подошедший капитан милиции. — Меня зовут Игорь. Я из отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Прошу вас пройти в комнату для более детального осмотра ваших вещей.
В небольшой комнатке не было ничего необычного — два письменных стола, шкаф. Все как в обычном офисе, если не считать аптечных весов, сирот-либо стоящих в углу, да нескольких скальпелей, лежащих там в коробочке.
Когда сумка перекочевала на стол офицера милиции, в присутствии понятых ее кожаное дно было аккуратно вспорото, и Надежда увидела, как из двойного дна сумки таможенник, словно Кио, вытаскивает пять увесистых продолговатых пакетиков с каким-то белым порошком.
Уши Надежды вдруг заложило, и перед глазами поплыли круги. Стоящий у нее за спиной один из понятых успел в последний момент подхватить потерявшую сознание женщину. Она уже не слышала, как капитан Игорь, взяв несколько крупиц порошка на язык, громко сказал: «Героин».
Надя пришла в себя от нестерпимого запаха нашатыря и от детского крика. Не открыв еще глаза, она поняла, что плачет Машенька. Она была все в той же комнате. Распоротая сумка, порошок на весах, сотрудники таможни и милиции — она вспомнила все. В эти минуты хотелось провалиться, умереть, но не видеть этого позора. На ее кушетке в ногах сидел милиционер. Она еще раз сильно зажмурилась, надеясь на то, что все это сон, но ни милиционеры, ни комната не исчезали.
— Девочка, не плачь, с мамой ничего не произошло. — Капитан пытался успокоить рыдавшую Машеньку. — Сейчас тебя дядя отвезет в детский садик, а мама потом приедет за тобой.
Через несколько минут возле здания аэропорта остановилась машина из детского приемника-распределителя для несовершеннолетних ГУВД столицы.
— Маша, я обязательно тебя оттуда заберу, — разрыдалась Надежда. — Если что-то случится, то за тобой приедет бабушка, — она на секунду задумалась, — или дядя Артур.
— Это тот самый, который предложил вам отвезти сумку? — поинтересовался офицер милиции.
— Мой Артур не мог так подвести меня, — сказала как отрезала Надежда. — Вот он приедет, узнаете, что невиновна.
Пока шло составление протокола, Надежда не чувствовала, что совершила преступление. Ей казалось, что произошло недоразумение и что сейчас будет достаточно позвонить Артуру — и он все расставит на свои места.
— Если вас не удовлетворяют мои объяснения, — резко поднялась со стула Надежда, — то позвоните моему супругу. — И она продиктовала давно знакомый номер его домашнего телефона, который он сообщил еще при первой встрече.
К удивлению женщины, на том конце провода к трубке подошел совсем незнакомый мужчина.
— Будьте добры, Артура, — попросила Надежда.
— Тут такого нет, — ответил незнакомый голос. — И не было. Я живу в этом гостиничном номере вот уже три недели и никакого Артура не видел.
Надежда закрыла лицо руками и громко разрыдалась…
Родившийся в бедной семье на окраине Сумгаита маленький Артур Гусейнов с самого детства мечтал о больших деньгах. Оставшись на попечении матери, они со старшей сестрой только и думали о том, как, став большими, смогут купить в магазине все, что им захочется.
Их соседи по улице строили себе большие и роскошные дома, с садами и даже бассейнами, а семья Гусейновых так и продолжала ютиться в маленьком, покосившемся домике. Перебиваясь с хлеба на воду.
В школе за неопрятный внешний вид его сразу же прозвали Замарашкой. Артур не расплакался, он озлобился на всех: на мать, которая из-за отсутствия денег не смогла купить ему красивый синий школьный костюм; на учителей, которые, когда он получал очередную двойку, говорили: «Да что от него еще можно ожидать, от голодранца?»; на одноклассников, которые все время пытались его унизить.
С горем пополам окончив восемь классов, он ушел в профтехучилище. Получил специальность слесаря. Но те копейки, что он зарабатывал на заводе, не могли обеспечить ему той жизни, о которой он мечтал.
Совершенно случайно во время поездки в Баку встретил своего единственного друга Мехмана. Рассказал о своей мечте. И друг предложил помощь. Более того, за то, чтобы взглянуть на столицу Латвии и передать при этом спичечный коробок, Арту-ру предлагали действительно бешеные деньги — тысячу рублей плюс бесплатное проживание в отеле и билеты на самолет.
Он даже ни разу не раскрыл тот самый спичечный коробок. 3 аэропорту его действительно встретили и передали деньги. На внутренних рейсах СССР такого контроля, как сейчас, не было.
Спустя месяц Мехман предложил с двумя сумками слетать опять-таки за счет «фирмы» во Владивосток. На этот раз цена его участия уже поднялась почти в два раза.
Возвратившись из очередной командировки, Артур купил себе дорогой импортный костюм, нанял рабочих обустроить дом.
Уже через месяц он знал, что его новая специальность — наркокурьер. Работа опасная, но очень денежная.
— Чего ты мандражируешь, — успокаивал его в шашлычной Мехман. — Нет у нас в стране такой статьи, чтобы посадить за наркотики. Нет их в СССР, как, впрочем, и секса… — И он пьяно расхохотался.
