«А мир тесен», – грустно усмехался он. Но тоска постепенно проходила. Романа он так и не закрутил, зато расслабился и перестал видеть мир исключительно в черном цвете. А возвращаясь поездом в Москву, Гена познакомился с чудесной девушкой по имени Людмила. Сошлись они на том, что оба разочаровались в любви. Он сразу понял, что Люда – полная противоположность Элине. Мягкая, хозяйственная, домашняя. А главное, добрая. Хотя тоже провинциалка, как и Генина бывшая. Но провинциалы, так же как и москвичи, бывают разные. Люда оказалась совершенно бескорыстной, это чувствовалось. Гене требовалась хозяйка в доме, он привык к тому, что бытом занимается мать, и не в состоянии был даже рубашку себе погладить. Поэтому он без колебаний предложил хорошенькой Люде переехать к нему.
– Поживем пока так, – сказал он. – Тебе жилье нужно, а мне поесть приготовить и полы в доме помыть. А там видно будет.
К его удивлению, Людина подружка Алина здорово ему помогла. Надавила на нее, стала уговаривать Люду принять его заманчивое предложение.
И та согласилась. Мало того, тянуть не стала, прямо с вокзала они поехали за вещами к ней на съемную квартиру. Этой же ночью очутились в одной постели, Манукову даже показалось, что Люда кому-то хочет отомстить такой поспешностью. Но выяснять подробности он не стал, то, что случилось, им обоим было выгодно. А любовь… Любовь пришла потом. Чуть позже. Но пришла. Когда появился достаток, родилась дочка и жена показала себя идеальной хозяйкой и верным другом.
С появлением Люды жизнь Манукова пошла на лад, и он приписывал это ей. Спокойная, уравновешенная жена действовала на него умиротворяюще. Когда Гене предложили маленькую, почти незаметную должность в министерстве за копеечную зарплату, она сказала:
– Соглашайся. Пора что-то менять в своей жизни. Я тебе помогу, поддержу.
Она в это время лежала в роддоме на сохранении. Мануков не без трепета ждал появления второго своего ребенка. К счастью, Надя оказалась полной противоположностью Теме. Очень спокойная девочка, вся в мать. Она почти не плакала, лежала в кроватке и сосала палец, привычка, от которой ее долго потом не могли отучить. Люда хлопотала по хозяйству, у нее в руках все горело. Мануков был занят только работой, даже против его посиделок с друзьями в спортбаре или в пивнушке жена не возражала. Но его теперь тянуло домой, где всегда было чисто и уютно, на плите ждал вкусный ужин, а в кроватке улыбающаяся дочка. Карьера его пошла в гору, а там случилось чудо.
Их старый дом снесли, и Мануковым дали отдельную двухкомнатую квартиру! Разумеется, Геннадий Михайлович, знакомый теперь с нужными людьми, подсуетился. Он научился решать проблемы, и никто не посмел бы сказать Манукову, что он «не мужик». Сказались бабкины гены, та была депутатом, и внука потянуло туда же, во властные структуры. А там и достаток пришел.
«Все возвращается на круги своя», – подумал он, с удовольствием оглядывая стены, только что оклеенные дорогими обоями. То, что начиналось так скверно, закончилось его триумфом. Он почти забыл об Элине. И о сыне, на которого никогда не платил алименты. Еще чего! Его и так обобрали до нитки! Надя была совсем крохой, когда первая жена вдруг объявилась и попросила подписать документы на усыновление Артема.
– Выбирай: или я подаю на алименты, или ты отказываешься от ребенка, и мы с тобой больше никогда не увидимся. И никаких материальных претензий.
– Богатого, что ли, нашла? – усмехнулся он.
– Не чета тебе! – с вызовом сказала Элина. – Ты меня знаешь, я своего не упущу. По судам затаскаю, жизнь тебе испорчу, если не пойдешь мне навстречу.
О ее способности выигрывать суды Мануков прекрасно знал, да и за карьеру свою опасался, Элина умела портить людям жизнь, поэтому он выбрал второй вариант. Да пусть подавится! Неизвестно, кого она там окрутила и зачем этому мужику нужен чужой ребенок, но ему, Геннадию Манукову, Тема не нужен совсем, ведь с ним связаны самые неприятные в жизни воспоминания. Если бы не Тема, Элина не получила бы при разводе отдельную квартиру и Генина мама не умерла бы от горя. Мануков невольно переносил на сына всю ненависть, какую испытывал к первой своей жене. Он безоговорочно подписал бумаги и попытался забыть их – первую жену и сына как страшный сон.
И забыл…
…Когда он снова увидел Элину, его бросило в жар. Она почти не изменилась, выглядела моложе своих лет и была в отличной форме. Красавица. Но Мануков видел перед собой не женщину, а ядовитую змею. Ненависть вспыхнула с новой силой. Геннадий Михайлович даже не сразу сообразил, что парень рядом с ней – его сын.
Невольно Мануков начал строить планы мести бывшей жене.
