«Европа открыта, причем вся», – грустно подумал он, глядя на идущих мимо англичан. Этих видно сразу: организованные, на посадку идут гуртом, и все как один жуют. Пройдя рамку, дружно направились в дьюти-фри, накупили чипсов, шоколадок, печенья и теперь так же дружно открывают яркие коробки и пакеты. Хруст, шелест оберточной бумаги, сосредоточенное и молчаливое поглощение вредной еды. Как это вообще можно есть?! Но по времени положено принимать пищу, вот они и стараются. Такое ощущение, что в самолете их не кормят. Или они экономят, питание не заказывают? Спиртное не пьют, ни-ни! Осуждающе косятся на шумных русских, оккупировавших оба кафе. Достали мы их, понятно.
Англичане прошли на паспортный контроль и дальше – к воротам. Наши завистливо посмотрели им вслед. И вдруг раздались шум, гвалт, тут же создалось ощущение, что на ягодную поляну опустилась стая ворон. Алексей вздрогнул, подумав, что разгорается скандал: крики, отчаянная жестикуляция. Но потом сообразил: итальянцы летят. Куда им надо, из солнечной благодатной Италии, в какие края? Но они так кричат, будто сегодня вновь состоится гибель Помпеи. Вещей у них столько, что можно подумать, что там, куда они летят, еще не научились разгружать багаж! Алексей уже хотел заткнуть уши, но кто-то из итальянцев сообразил, что начинается посадка на рейс, и по залу ожидания словно ураган пронесся. И вновь стало тихо.
Маршем прошли японцы, напоминающие оловянных солдатиков. У всех одинаковые кепки и рюкзачки за плечами, на шеях болтаются одинаковые фотоаппараты. Бесшумно расселись и замерли, как истуканы. Эти, похоже, вообще не едят, а также не спят и не отправляют естественные потребности. И почти не разговаривают. Глядя на японцев, Алексей успокоился и сам почти задремал, словно под гипнозом.
В чувство его привели сидящие рядом соотечественницы, мило болтающие о пустяках. Обе оказались заядлыми цветоводами. Только одна безвылазно жила в московской квартире, а другая с апреля уезжала на дачу и не покидала ее вплоть до белых мух. Женщины выясняли, какой режим комфортнее для цветов.
– …нет, не спорьте со мной. Олеандр – это южное растение. Все равно не приживется.
– Зато какой он красивый! Согласна, за ним нужен хороший уход. Вот у меня дома растет белый олеандр. Хотя я всю жизнь мечтаю завести розовый…
«Какая чушь, – поморщился Леонидов и хотел было встать, но не смог. Все тело охватила непонятная слабость. – Посижу еще пять минут… Пять минут…» – он прикрыл глаза.
– …он очень любит солнце. Яркий свет олеандру просто необходим. И температура в комнате должна быть не ниже двадцати градусов.
– Да потому что это южное растение! А как ему, скажите, зимовать?
– Зимует он у меня в прохладе, – важно сказала любительница комнатных растений. – Его, кстати, надо постоянно опрыскивать. Поливать с осторожностью, в определенное время. А еще обрезка. Необходимо формировать компактный куст, и цветы бывают только на зимних побегах. Поэтому без обрезки вы обильного цветения не дождетесь. Листья вообще могут опасть, и растение погибнет.
– Вы меня заинтриговали. Скажите, а подкармливать его надо?
– А как же! Кстати, я читала, что на юге куст олеандра может вырасти до семи-восьми метров высотой! Так что советую попробовать.
– Да-да! У нашего отеля как раз росли олеандры! И, представьте себе, розовые! Огромные, редкой красоты! Особенно тот, что у душа!
– А в каком отеле вы жили?
Женщина назвала тот самый отель, где останавливались и Леонидовы. «Что-то я ее не помню, – подумал Алексей. И невольно вздохнул: – Какая чушь! Бабы есть бабы. Цветочки-василечки. Саши здесь не хватает. Она ведь тоже любительница клумб, все уши мне прожужжала. Как едешь на дачу – непременно велит остановиться у какого-нибудь питомника и заваливает машину горшками. Потом весь салон в земле. А пылесосить кому? Мне! И эти две трещотки… Аж голова разболелась. Надо драпать отсюда, пока они мне мозг не вынесли…»
– Как жаль, что мы не встретились раньше! Я бы непременно к вам зашла и увезла с собой черенок розового олеандра!
– Вот этого как раз не следует делать.
– Почему?
– А вы знаете, что олеандр ядовитый? И листья его, и цветы, и даже древесина. Если на таких дровах пожарить, к примеру, шашлык, то все, кто его отведает, умрут.
Алексей насторожился и открыл глаза.
– Да вы что?! – ахнула любительница комнатных растений.
– Да-да! Даже в одном листке олеандра содержится столько яда, что он способен убить человека! А где он у вас, кстати, стоит, горшок с цветком? Не в спальне?
– Да. А что?
– Вы с ума сошли! – всплеснула руками дачница. – Вынесите немедленно! Головные боли не мучают?
– Мигрень сумасшедшая! Не пойму от чего!
– Скорее всего от цветка. Как же вы не знали, что он ядовит?
– Мне в магазине не сказали. Только как ухаживать. А про то, что в спальне его держать нельзя – ничего.
