Обремененные добычею, утружденные злодействами, наполнив трупами город, они зажгли его и вышли отдыхать в поле, гоня перед собою толпы юных россиян, избранных ими в невольники. „Какими словами – говорят летописцы, – изобразим тогдашний вид Москвы? Сия многолюдная столица кипела прежде богатством и славою. В один день погибла ее красота, остались только дым, пепел, земля окровавленная, трупы и пустые, обгорелые церкви. Ужасное безмолвие смерти прерывалось одним глухим стоном некоторых страдальцев, иссеченных саблями татар, но еще не лишенных жизни и чувства…“»
Предание не донесло до наших дней ни имени юродивого с Ордынки, ни сколько детей он спас.
Когда войско Тохтамыша покинуло Первопрестольную, он вывел юных москвичей из подземелья и заявил, что сам остается навечно во мраке – молиться за них и за Москву.
В XVI веке немецкий дипломат и путешественник Сигизмунд Герберштейн в своей книге «Записки о московских делах» вспоминал о судьбе русских пленных: «Частью они были проданы туркам в Кафе, частью перебиты, так как старики и немощные, за которых невозможно выручить больших денег, отдаются татарами молодежи, как зайцы щенкам, для первых военных опытов; их либо побивают камнями, либо сбрасывают в море, либо убивают каким-либо иным способом».
Как реагировали правители государства Московского на постоянный захват людей русских и превращение их в рабов? Пытались ли уберечь от этой беды своих единоверцев и выручать их из неволи?
И великие московские князья, и цари государства Российского старались спасать своих подданных от рабства и военной силой, и путем дипломатических переговоров, и откупом от вражеских набегов, и выкупом из плена русских людей. Об этом свидетельствуют многочисленные исторические документы.
«Пригнал гонец из Крыму ко государю и великому князю от Девлет-Кирея, крымского царя, Каратжан да царя и великаго князя гонец Юшко Мокшов, служивой татарин. Да полонеников отпустил царь на откуп всех, которых поимал на бою, коли бился с Иваном Шереметевым, 50 человек, Игнатья Блудова, Ахантова и иных», – отмечалось в хрониках времен Ивана Грозного.
В XV–XVII веках записи об освобождении русских пленных появлялись почти ежегодно: «От крымскаго гонец приехал царя и великого князя Сююндюк Тулусупов, а крымской царь прислал своего гонца Тутая. А писал, что правду учинил на том, что царю и великому князю к нему в Крым посылати поминки большие».
В те времена «поминками» назывались деньги, которые выплачивала Москва, чтобы откупиться от вражеских набегов ордынцев на русскую землю и для выкупа из рабства людей. С 1551 по 1679 год существовал даже особый налог – полоняничный сбор, учрежденный Иваном Грозным. Собранные деньги целенаправленно шли на вызволение русских. Для сбора этого налога, а также для устройства на родине освобожденных из неволи было создано правительственное учреждение – Полоняничный приказ.
Но и после упразднения приказа в 1679 году Россия еще много лет продолжала выкупать своих сограждан. Лишь в начале XVIII века Петр I приказал своему посланнику в Турции не вносить в проект мирного договора обязательство Российского государства регулярно выплачивать деньги крымскому хану. Однако на самом деле крымчаки перестали получать «поминки» только в правление императрицы Елизаветы Петровны.
В одной записи XIX века о загадочном роде предсказателей, астрологов, целителей Немчинов говорится: «…невесть откуда появились, невесть куда подевались».
Конечно, никто из этого рода не был московским юродивым. Но дружбу Немчины с ними водили и находили общий язык. Даже уходили вместе с ними в подземелья. Что делали там, о чем толковали, какие совершали обряды – о том знали только юродивые и сами Немчины.
Считается, что первого, появившегося в Москве, из этого рода звали Александром. Бежал он от расправы из Литвы еще в правление Дмитрия Донского.
За что там обозлились на него и захотели казнить – неизвестно. Возможно, за какие-нибудь неугодные или не сбывшиеся предсказания.
Но и в литовских землях Александр Немчин считался пришлым.
Доносила древняя молва, что «сей муж востроглядный провидец» родом из полесских болот и дремучих лесов, где еще сохранились потомки некогда могущественных скифов. Там, в темных чащах, под «звездой пророков», он и появился на свет, там вобрал в себя вековую премудрость и тайные знания своего народа.
Потомок Александра, Николай Немчин, служил у великого московского князя Василия III, отца Ивана Грозного. Был он при дворе и лекарем, и предсказателем, и «охранителем» князя от «дурных глаз и помыслов».
Другие потомки Александра – Иван и Михаил Немчины – тоже стали известными в Московском княжестве «звездочетцами», толкователями снов, предсказателями, борцами с нечистой силой и «умельцами изгонять всякие хвори и бесов». А еще изучали они московское подземелье. Скорее всего, по заданию великих князей.
