Царь спустился вниз, сказал, что хочет осмотреть кремлевское подземелье и поговорить с Большим Колпаком. Но тут же отменил свое решение. Появилась головная боль, тошнота, звон в ушах и резь в желудке.
Примчался лекарь, но у царя уже хлынула кровь из носа и ушей, и вскоре он скончался.
Как писал о том времени в «Истории города Москвы» Иван Забелин: «…Измена царю с каждым днем вырастала повсюду. Все лицемерные благодеянья народу, все добрые попечения о государстве и многое доброе его устройство исчезли из памяти людей, сохранивших только ненависть к царствующему властителю.
… Царь Борис, вставши от обеда, внезапно заболел и через два часа скончался. Говорили, что сам себя отравил, но можно полагать, что был отравлен угодниками Самозванца, если не умер апоплексией, как свидетельствует Маржерет. Однако, по свидетельству Массы, доктора, бывшего во дворце, тотчас узнали, что он умер от яда».
В смерти царя Бориса «Большой Колпак» обвинил сторонников Лжедмитрия, которые уже наводнили Москву. На этот раз жители Первопрестольной не прислушались к словам почитаемого ими блаженного.
Человек, который в открытую критиковал царя Бориса при жизни, вдруг сделался опасным. Может быть, юродивый почувствовал это и на несколько месяцев скрылся в подземелье под храмом Покрова на Рву.
Бориса Годунова, без положенных царской особе почестей, похоронили на следующий день в Архангельском соборе.
И предрек тогда Большой Колпак: «И после смерти – вечная печаль ему и маята…»
А тем временем Дмитрий Самозванец послал в Москву князей Василия Голицына и Василия Мосальского и других своих сподвижников, чтобы те убрали неугодных ему людей. Прежде всего патриарха Иова и родных Бориса Годунова.
Предатели успешно выполнили свою работу. Со сторонниками шестнадцатилетнего царя Федора Борисовича Годунова разделались быстро. Одних удавили, других силой и посулами склонили к измене.
Хоть история и не любит сослагательных наклонений, можно предположить, что Русь лишилась одного из умнейших государей.
К пятнадцати годам Федор Годунов постиг многие научные дисциплины того века. Он изучал военное дело, фортификацию, архитектуру. Царевич участвовал в составлении географической карты России. Это была, по мнению специалистов, лучшая карта для своего времени.
Сторонники Дмитрия Самозванца убивают сына Годунова
По приказу отца, Федор составлял также план московских подземелий. Когда этот план попал в руки интервентов и их пособников, народу было объявлено, что Годуновы собирались «провалить Москву в геену огненну…».
Как свидетельствует летопись, уже коронованного Федора Борисовича, его мать царицу Марию и его сестру царевну Ксению, те, кто присягал им, схватили их и на водовозной телеге доставили на старый Борисовский двор.
Продажная мразь – от князей до уличных оборванцев – ликовала. Вчера поклонялись Годуновым, а теперь улюлюкали, плевали, кидали камни в поверженных.
И лишь один юродивый предостерегал толпу:
– Были вы вчера скотами тайными, а теперь стали явными!.. Вглядитесь друг в друга!.. Через шесть лет только один из шести будет по земле ходить!.. Да и то не долго…
Но когда толпа в припадке любви к новому вождю – ей не слышны голоса ни блаженных, ни пророков.
Отряд стрельцов под предводительством князей Голицына и Мосальского, подло задушили юного царя Федора и царицу Марию. А царевну Ксению отдали на поругание Лжедмитрию.
Сочувствие народа к детям царя Бориса проявилось впоследствии в известной в XVII–XVIII веках песне «Плач Ксении Годуновой»:
Что ж, прав оказался юродивый, когда говорил, что ждет царя Бориса «и после смерти великая печаль…»
По приказу Самозванца тело Годунова из Архангельского собора вытащили и вместе с прахом сына и жены похоронили в Варсонофьевском монастыре. Но и там прах Бориса не оставили в покое. Он был переправлен к Троице…
Прав оказался юродивый и когда предрекал продажной толпе: «Через шесть лет только один из шести будет по земле ходить…»
Перед смертью Большой Колпак попросил, чтобы его похоронили вблизи от гроба Василия Блаженного.
