Преподаватель университета, автор воспоминаний о Москве 50—60-х годов XIX века Николай Васильевич Давыдов писал о Корейше: «Москва была переполнена разных видов юродивыми, монашествующими и святошами-прорицателями; наибольшее гостеприимство личности эти встречали в купечестве, но они были вхожи и во многие дворянские дома, а знаменитый в то время Иван Яковлевич Корейша, содержавшийся в больнице для умалишенных, посещался тайно, да и явно, кажется, всем московским обществом, а дамской его половиной признавался, несмотря на бросавшуюся в глаза бессмыслицу его изречений, истинным прорицателем, обладающим даром всеведения и святостью».
Обучаясь в духовной академии, а затем работая в казенной палате, Корейша ничем особенно не проявил себя.
И вдруг что-то снизошло на него. Иван Яковлевич исчез из дома и несколько дней не появлялся на службе.
Через некоторое время его обнаружили в лесу крестьяне. Корейша ковырял землю палкой и бормотал непонятные слова и фразы.
Из всего сказанного мужики лишь поняли, что обнаруженный в лесу человек ведет непримиримую войну с духом подземелья.
Корейша так увлекся борьбой с нечистой силой, что не захотел возвращаться к прежней жизни.
Обосновался он в том лесу, где его обнаружили. Мужики помогли поставить избушку и снабжали новоиспеченного отшельника хлебом, яблоками, капустой и квасом.
Вскоре о его пророческом и целительном даре заговорила вся губерния. С утра до ночи к Ивану Яковлевичу тянулись люди из близких и дальних селений. Просили предсказать будущее, вылечить, снять порчу.
Как-то раз Корейша в своем пророчестве нелестно отозвался об одном офицере. Тот узнал об этом, вспылил, не поленился отправиться в лесную глухомань. Выволок Ивана Яковлевича из его избушки и крепко поколотил. Потом офицер обратился к властям, чтобы Корейшу упрятали в больницу для умалишенных.
Слух о способностях Ивана Яковлевича по Москве разошелся быстро. Уже через несколько дней в больницу для умалишенных, куда его поместили, потянулись просители.
Руководство больницы смекнуло, что на чудесных возможностях Корейши можно заработать. Ему выделили отдельную палату. Завесили ее иконами, установили несколько подсвечников. За вход к Ивану Яковлевичу брали 20 копеек.
Сам целитель и предсказатель принимал от клиентов только нюхательный табак, хлебные изделия, капусту и яблоки.
Но у Корейши были не только почитатели. Не раз его пытались разоблачить. Один недоучившийся студент несколько раз проникал в палату Ивана Яковлевича то с жалобами на неизлечимую хворь, то с просьбой снять сглаз и предсказать будущее.
Известное дело – если нет охоты учиться и трудиться, возникает жажда разоблачения, ниспровержения «всех и вся». Не зря, видимо, вытурили этого «студиозуса» из университета. Нет, чтобы прилежно лекции слушать да над учебниками корпеть – потянуло крушить суеверия «необразованного народа».
– Народ, может, и необразованный, да посмекалистей многих неудавшихся студиозусов будет, – первое, что заявил Корейша разоблачителю, когда тот переступил порог его палаты.
Визитер немного опешил от этих слов, но решил добиться своего. Уж очень хотелось ему прослыть на всю Москву мыслителем-атеистом, не признающим суеверий и мракобесия.
Корейша, видимо, раскусил нового посетителя и начал нести белиберду, из которой тот не понял и слова. А в конце своего загадочного монолога юродивый протянул яблоко гостю и заявил вполне внятно:
– Отдай сегодня самому болезному… Ступай… И захаживай еще…
Не понимая, под воздействием каких сил, разоблачитель повиновался. Взял яблоко у юродивого и покинул палату. Он вовсе не собирался искать «самого болезного». Но тот сам вышел ему навстречу.
Хромой нищий с перекошенным лицом жил в подвале дома, где снимал угол бывший студент.
Убогий, как обычно, хотел попросить милостыню, однако, на этот раз, вместо монеты, получил яблоко.
На следующее утро он сам заявился в каморку к бывшему студенту. Переступил порог и бухнулся на колени:
– Спасибо, родимый! И нога сгибаться стала, и рожа распрямилась!.. Как съел твое яблочко, так и свершилось чудо!..
Конечно, бывший студент посчитал исцеление нищего случайным совпадением. Он даже рассказал об этом приятелям и добавил, что по-прежнему не верит в чудеса и всяким шарлатанам, подобным Корейше.
От собственных слов ему снова захотелось разоблачать темные суеверия, мистику и всякую чушь, недостойную образованного человека XIX века.
И он снова отправился в дом для умалишенных.
А Корейша будто поджидал бывшего студента. Едва гость вошел в палату, как в него полетели капустные листы. Юродивый швырял и приговаривал:
– Пусто в брюхе и карманах, а он двугривенный на меня тратит… Забирай капусту и топай на Хитровские склады. Посоли мою капустку и ешь до отвала…
Не собирался борец с предрассудками и мракобесием выполнять волю юродивого, да ноги сами собой понесли на склады Хитрова рынка.
