— Ты мне сказала что бы я её “бросил“. Ты тогда знала что мы по-прежнему встречаемся, хотя мы три года от всех это скрывали. По крайней мере, я это скрывал.
Мэтью скорчила гримасу и бросила носки в корзину для белья:
— Ты всё такой — же умник. Ты что не понимаешь она перед нами никогда не отчитывалась она не говорила до тех пор когда... Помнишь, примерно за две недели до того, как сбежать, вы с Розалин в баре встречались? В каком городе.
— Мы встретились в “Кью“ на Лайф — Спринт, и все студенты поворачивали, головы смотря на нас когда Розалин возвращалась к нашему столику, неся по кружке в каждой руке. Розалин единственная из моих знакомых девушек пила разливное и всегда платила в своё время.
— Да, — сказал я. — Что-то такое было.
— Ну и после она сообщила отцу, что пойдёт гулять со мной и Изольдой, а нас не предупредила, чтобы мы её прикрыли, понимаешь? Так вот, про тебя она ничего не говорила мы и ничего не знали. Но в тот — же вечер мы с Изольдой вернулись домой рано, и мистер Делле увидел в окно, что мы идём без Розалин. Она где-то пропадала до поздней глубокой ночи... — На щеках Мэтью снова заиграли глубокие ямочки. — Вам, наверное, было о чем поговорить?
— Да, — сказал я. Поцелуй на ночь, обжимая у стены Тринста — Университета, мои руки оказались на её бёдрах, я притянул её к себе почувствовав горячее дыхание...
<p>Глава 9</p>— Ну и в общем, господин Дай тли ожидал её, и спать в тот поздний вечер не лёг. На следующий день, в воскресенье, Розалин ко мне забежала, сказала, что её отец чуть не покраснел от злости.
Итак, мы снова вернулись к злобному и страшному господину Дай тли.
— Я уже представил, — сказал я.
— Мы с Изольдой ей целый допрос устроили, но она так и ни в чём не призналась, где была, она сказала только, что отец в ужасной ярости. Мы и решили, что она, скорее всего, с тобой встречалась.
— Хотел бы я быть в курсе, с какой это радости Мэтью Дай тли на меня разозлился.
Мэтью моргнула.
— Боже, мне-то откуда это известно? Они с твоим отцом никогда не ладили, может, всё из-за этого. Да и какая разница? Ты здесь больше не появляешься, его не видишь...
— Мэтью, Розалин меня бросила, отшвырнула, как ненужный мусор, за здоровье живёшь, а я, так и не узнал почему. Если есть хоть какое-нибудь объяснение, какое угодно, мне бы хотелось его услышать. Просто мне хочется знать, смог бы я это остановить.
Я предстал в образе мужественного страдальца, и лицо Мэтью сочувственно вытянулось.
— Эх, Франциас... Розалин было до лампочки, что её отец о тебе думал, ты же сам знаешь.
