— Может, это и правда. Но если её что-то тревожило, если она что-то от меня тогда скрывала, или кого-то боялась... Насколько далеко заходила его ярость?
Мэтью то ли растерялась, то ли насторожилась — я ничего не понял.
— Это ещё в каком смысле?
— У господина Дай тли горячий нрав, — сказал я. — Когда он впервые узнал, что Розалин со мной встречается, сплетни пустил по всей улице. Мне всегда было интересно, закончилось на этом или... Ну, он её бил?
Мэтью прикрыла рот ладонью:
— Боже, Франциас! Она тебе что-нибудь говорила?
— Мне она ничего не говорила да и не сказала бы, а то я бы её папашке всё ребра пересчитал. Может, она вам с Изольдой что-что рассказывала?
— Ой, боже, нет. Мне Изольда ничего не рассказывала. Если бы сказала, но тут вряд-ли... Наверняка никогда не узнаешь, да? — Мэтью задумалась, разглаживая на коленях чёрную школьную блузку. — Как я считаю, он её ни разу даже пальцем не тронул, — наконец сказала Мэтью. — Ты понимаешь, что до господина Дай тли никак не могло дойти, что Розалин выросла, вот в этом и вся проблема. В то воскресенье, когда Розалин зашла ко мне после того, как он её поймал, мы втроём собирались вечером в “Сан — Люкс“, и Розалин не смогла пойти, потому — что вот это всё действительно не смешно! — Отец Розалин отобрал у неё ключи. Как будто она маленький ребёнок, а не взрослая девушка, которая каждый месяц зарплату в дом приносит. Сказал, что дверь запрет ровно в десять, и если он заметит что её не будет дома, то тогда пусть она ночует, на улице, а ты сам знаешь, в десять в “Сан — Люкс“ всё было в самом разгаре. Теперь, понимаешь о чём я? Он, когда был зол, не ударял Розалин, а в угол ставил, я так и своих наказываю когда они балуются.
Мистер Дай тли навсегда лишился моего разделённого внимания, ордер на обыск в его саду отошёл на третий план, а счастливое семейное гнездышко Мэтью утратило немалую часть своего очарования. То, что Розалин не вышла из парадной двери дома, ничего не обозначало, что она пыталась сбежать от меня или что её папашка поймал её на горячем и разыграл мелодраму с использованием тупика. Возможно, он не оставил ей выбора. Парадная дверь на ночь запиралась, на задней стояла изнутри щеколда, чтобы ходить в нужник без ключа, не рискуя остаться снаружи за захлопнувшейся дверью. Неважно, бежала Розалин от меня или наоборот ко мне в горячие объятия, без ключей ей оставалось только выбраться через заднюю дверь и удрать дворами, перелезая через ограды.
