На следующее утро когда солнце поднималось из-за гор на небо приехали ребята из морга. Они открыли дверь чёрного фургона и, небрежно подхватив болотные носилки, направились прямиком в особняк. Настрой толпы изменился в лице словно по звонкому щелчку. Коллективное озарение подсказало зевакам, что перед ними представление получше любой постановочной программы, всё происходило всерьёз, и рано или поздно на этих носилках кого-то да вынесут. Ноги перестали шаркать, не громкий шёпот пронёсся по улице лёгким бризом, а затем утих. В этот момент — вообщем, как и всегда, своевременно — появились парни из отдела по убийству.
Одно из множеств различных между отделом убийств и отделом спецопераций — в нашем отношении мы относимся к народу неприметному. Мы, спецагенты, придём этому немалое значение и, когда нам охота над кем-нибудь посмеяться, мы любим смотреть, с каким превосходством появляются ребята из убойного отдела. Эти двое вылетели из-за угла на белом “БМВ“ без опознавательных знаков (которых и не требовалось доказывать), они тут — же резко затормозили, бросили машину под эффектным углом, синхронно хлопнули дверцами — наверняка репетировали — и вальяжной походкой направились к дому семнадцать под музыку из “девяностых“, которая грохотала на весь рабочий район.
Тот, что помладше, юный шатен с мордочкой игривого котёнка всё ещё отрабатывал походку и старался показать на что он способен. Второй, в моих годах помахивал чёрным портфелем и вышагивал с самодовольным лицом видом похож на нашего кутюрье. Кавалерия прибыла — Снайпер Кендраб собственной персоной был уже в наших владениях.
Я знаю Снайпера ещё с полицейского колледжа. Во время учёбы он был моим самым близким другом, что отнюдь не означает, что мы прониклись друг к другу особой симпатией. Большинство наших однокурсников были родом из таежных дальних мест, о которых я никогда не слышал и слышать не хотел, в плане карьерного роста из моих строгих амбиций не простирались дальше полицейской формы без сапог и ещё у меня была возможность в запаске встречаться с самыми красивыми девушками — помимо своих на русской родине. Мы со Снайпером были коренными дублинцами, и форма в наши долгосрочные планы не входила вообще. Мы запретили друг друга в первый же день учёбы, и следующие два года пытались утереть друг другу нос во всех серьёзных делах — от зачётов по физ подготовке до снукера.
