— А что, надо и посмеяться иногда, — ответила сборщица. — А то совсем отупеешь па этой сборке. А как ты догадался? — искренне удивилась она.
— У меня такая профессия, — ответил Петров.
— А про меня можешь угадать? — заинтересовалась сборщица.
— Могу, — сказал Петров. — Вам сорок… — он прищурился, — пять лет. Начали вы трудиться сразу после войны, но потом был значительный перерыв, — пожалуй, больше двадцати лет. Пока правильно?
— Да, — ошарашенно ответила сборщица.
— Начальник цеха вами не очень доволен: вы не всегда выполняете норму. У вас собственный дом, большой огород, сад. До свидания. — И Петров пошел. Он оглянулся уже на выходе из цеха и увидел, как девушки бросились к ошеломленной сборщице, а та, всплескивая руками, что-то начала им рассказывать.
Ольга пристроилась около инструментальной. Когда подошел рабочий, она включила секундомер.
А в инструментальной металась молодая инструментальщица Вера Кутейщикова.
— Нет этой формы, — сказала она рабочему, так и не найдя требуемого.
— Как же нет? — возразил рабочий. — Вчера я сам у Олимпиады брал.
— Что вы мне все тычете Олимпиадой! Нет, я тебе говорю! Нет! — И у инструментальщицы навернулись слезы.
Рабочий отошел, и Ольга выключила секундомер.
Петров шел по коридору. Увидал табличку «Прием и увольнение» и открыл дверь. В кабинете женщина средних лет Людмила Ивановна просматривала трудовую книжку сидевшего напротив нее молодого мужчины.
— Подождите в коридоре, — сказала Людмила Ивановна Петрову.
— Я подожду здесь. — Петров сел у двери.
— А почему это вы должны ждать здесь?
— В коридоре нет стульев.
— Вы сюда пришли устраиваться на работу или сидеть на стуле? — ехидно поинтересовалась Людмила Ивановна.
— Я хотел бы совместить и то и другое.
— Ладно, — сказала Людмила Ивановна многозначительно. — Посидите, посидите, — и снова начала листать трудовую книжку. — А чего это вы, Прохоров, скачете с места на место? Пятое место, между прочим, меняете. У нас коллектив стабильный. Вчера мы двум товарищам значки ветеранов вручили. Двадцать лет в одном цехе проработали.
— Чего только не бывает! — Прохоров был олимпийски спокоен.
— Что значит — не бывает! Это должно быть нормой. Значит, вы хотите фрезеровщиком? А если наладчиком?
— Я по специальности хочу, — сказал Прохоров.
— Подумайте.
— Я уже подумал.
— Я же вам добра желаю.
— А мне не надо чужого добра. Оформляйте фрезеровщиком, — вдруг заявил со злостью Прохоров, — или давайте книжку обратно.
— Ладно, — сказала Людмила Ивановна. — Идите. Оформим… Ну, что же, молодой человек, — обратилась она к Петрову, — давайте документы, посмотрим на ваш жизненный путь…
Ольга подходила к станочникам и задавала вопросы.
— Скажите, у вас всегда такие очереди в инструменталке?
— А где это вы видели, чтобы нужную вещь — и без очереди? — засмеялся Байков.
— Сколько времени уходит на получение инструмента? — спрашивала Ольга у молодого станочника.
— Когда Олимпиада в смене — мало, — отвечал рабочий. — Минуты три. Очень хорошая работница.
Ольга подошла к пожилому станочнику.
— Сколько уходит времени на получение инструмента?
— Когда Олимпиада в смене — еще ничего, — ответил станочник. — Но когда Верка — не приведи господь. Очень стервозная баба, извините, женщина, — поправился он.
Ольга перешла к следующему рабочему. За ней из окошка инструментальной наблюдала Вера Кутейщикова.
Теперь Петров сидел за столом Людмилы Ивановны и просматривал бумаги.
— Людмила Ивановна, в чем вы видите свою главную задачу? — вдруг спросил Петров.
— Помочь человеку найти свое место в жизни, — ответила Людмила Ивановна.
— Нет, — сказал Петров, и Людмила Ивановна настороженно сощурилась. — Главная ваша задача — помочь заводу найти наладчиков, а пока завод в лице гражданина Прохорова лишился именно наладчика.
— Ну, не думаю, — протянула Людмила Ивановна снисходительно.
— А вы подумайте. — Петров взял документы Прохорова. — В свое время он окончил техническое училище. Радиомонтажник. А станки с программным управлением — та же электроника, с которой он знаком. За время переквалификации ему будут платить среднюю. Это ему выгодно. Надо было только ему все хорошо объяснить… И ещё. Его лучше направить не в пятый, а в подготовительный цех,
— Это почему же? — насторожилась Людмила Ивановна.
— Он не женат. А в подготовительном цехе больше половины женщин. Может, и найдет там свое счастье. Мужчина я его возрасте должен и хочет быть женатым.
— Я что, и о его женитьбе должна думать? — спросила Людмила Ивановна.
— Обязательно, — подтвердил Петров. — Что есть женщина? — И сам же ответил: — Женщина есть стабилизирующий фактор. А нам нужны стабильные работники. К тому же давно замечено: при приеме па работу особое внимание следует уделять женатым, а для тех, которые не женаты, надо создать благоприятные условия, чтобы они в юнце юнцов женились. Для завода это прямая выгода.
— Ну, не знаю, — обиделась Людмила Ивановна. — Наверное, я не гожусь для этой работы.
— Я так не думаю, — сказал Петров. — Во-первых, вы женщина неглупая.
Ну, спасибо, еще больше обиделась Людмила Ивановна.
