— Тогда закончим, с чего начали. — Петров встал. — Эту проблему я буду решать все-таки один на один с собою…
— Ну что же. — Ольга встала. — Мне почти все ясно, хотя, честно говоря, я этому вначале не придала особого значения.
— Я тоже, — сказал Петров.
Ольга производила расчеты на «Дакоте». В кабинет вошел Константинов и заулыбался.
— А чему это вы улыбаетесь, Константинов?
— Вы сегодня такая яркая и красивая, что у меня мгновенно улучшилось настроение!
— Ну всё, — заверила его Ольга, — теперь вы для меня самый лучший секретарь парткома на свете. — И она тоже заулыбалась. — Но вы ведь без дела не заходите. Выкладывайте!
— У меня сразу два дела. Ольга, я давно хотел у вас спросить, откуда вы знаете производство?
— Откуда и все. Я ведь инженер. Кончала политехнический. Шесть лет проработала на заводе. Прошла от мастера до начальника цеха. Правда, цех у меня был поменьше, чем подготовительный. Я ведь даже орденоноска. Имею «Знак почета» за труд.
— Да ну?! — искренне удивился Константинов.
— Вот и «ну»! Вы думали, я какая-нибудь вертихвостка? Я женщина трудовая. Был смешной случай. Я раньше жила в коммунальной квартире. Так соседки-старушки меня очень презирали за короткие юбки. И однажды я нацепила орден и вышла на кухню. Вы представляете, что было?
— Представляю, — рассмеялся Константинов. — Зауважали.
— Еще как.
— Ольга, — сказал Константинов, — вы мне понравились сразу, как только я вас увидел!
— Не надо, Константинов, — попросила Ольга,
— Почему не надо? — удивился Константинов. — Вы не замужем, я не женат…
— Я люблю другого!
— Понятно… Он в Москве?
— Он здесь.
— Петров? — спросил Константинов. — Так ведь у него…
— Я знаю. — Ольга отошла к окну, закурила.
— Может быть, мне с ним поговорить? — предложил не очень уверенно Константинов. — А впрочем, о чем? — усмехнулся он. — Если только о том: Петров, она мне нравится, но женись на ней ты. Так, что ли?
Ольга невесело улыбнулась.
— Ну, одно дело мы с вами, кажется, решили. А какое второе?
— Какое? — Константинов никак не мог вспомнить. — Да… второе… Партком завтра в четыре. Передайте, пожалуйста, Петрову.
— Я передам, — пообещала Ольга.
Ольга плакала. Она плакала навзрыд, в бессильной ярости колотя кулаками по столу. Потом успокоилась, задумалась…
Она достала платок, вытерла слезы, энергичными движениями нанесла слой пудры, подкрасила губы, подвела глаза, несколькими взмахами расчески распустила по плечам волосы и стала прежней Ольгой.
Коша через несколько мгновений она шла по коридору заводоуправления, никому и в голову не молю прийти, что еще минуту назад эта женщина безысходно рыдала.
Она улыбалась знакомым, кому-то помахала рукой, кому-то на ходу объяснила, где ее можно найти.
Ольга прошла подготовительный, отметила, что Олимпиада в инструментальной, и направилась на участок сборки.
На месте Татьяны работала другая девушка. Ольга вышла из цеха. Она стремительно прошла через проходную и зашагала по улицам к единственной в Красногорске стоянке такси.
Таксист дремал в ожидании пассажиров. Он встрепенулся от хлопанья дверцы, Ольга уже сидела рядом с ним.
— Вторая Нагорная, восемь, — резко сказала она.
Таксист начал разворачивать машину.
— Побыстрее, — приказала Ольга.
Таксист рванул с места, замелькали дома. Через несколько минут машина остановилась у дома Татьяны.
Ольга расплатилась и начала подниматься по лестнице. Остановилась у двери, постучала.
— Да, — ответила Татьяна. — Можно.
— Здравствуйте, Таня, — сказала Ольга, войдя. — Мне надо с вами поговорить.
Татьяна растерялась, она заклеивала на зиму окна и была в стареньком ситцевом халате. Некоторое время они так и стояли друг против друга.
— Вы извините, что я пришла так неожиданно, без приглашения, — начала Ольга.
— Ну что вы… пожалуйста, — ответила Татьяна.
— Мы с Петровым друзья, мне совсем не безразлично, как сложится его жизнь.
— Конечно, я понимаю, — сказала Таня.
— Мне бы не хотелось, чтобы вы заблуждались. Его чувства к вам носят совершенно определенный характер. Надеюсь, вы понимаете какой?
— Понимаю. Я не заблуждаюсь, а его чувства — это его дело.
— Но вы должны понимать, что чувства такого рода, как правило,
недолговечны.
— Кто знает, какие чувства долговечны, какие недолговечны? Этого никто не знает, — сказала Таня.
— Поверьте, я знаю.
— Ну, вам виднее, — улыбнулась Таня. — Значит, недолговечны.
— А вас не смущает?… — спросила Ольга.
— А меня ничего не смущает. В крайнем случае разойдемся.
— И вы думаете, что будете счастливы?
— Конечно, буду! Во всяком случае, сейчас, а там посмотрим. Ведь так? — спросила напрямик Таня.
— Наверное, так! — ответила Ольга. — Ну что ж, до свидания!
Ольга встала, пошла к двери, за ней встала Татьяна. У двери Ольга остановилась:
— Мы, наверное, уедем в ближайшие три дня.
— Совсем? — спросила Татьяна.
— Совсем, — ответила Ольга.
— Счастливо! — сказала Татьяна.
Вечером после работы Петров провожал Татьяну. Было тихо и покойно. На огородах копали картошку.
— Хорошо, — сказал Петров.
— Что — хорошо? — спросила Татьяна.
