Перекрыли мы стеклянной крышей двор "Усадьбы Хрущевых-Селезневых", памятника архитектуры на Пречистенке, где музей Александра Пушкина. Отсюда регулярно идут теперь телепередачи канала "Культура" ТВ. Под этой крышей я выступал в программе, которую вел министр культуры России на тему памятников. Принимал в ней участие известный доктор искусствоведения, который постоянно одергивает строителей, когда они берутся за спасение памятников. Именно он заявил, что сейчас происходит то, что при Сталине, когда все обрекалось на снос. От убежден, что и двор музея не следовало перекрывать.
По убеждению ревнителей старины, все здания восстанавливать нужно в тех же самых материалах, по старой технологии, что было в прошлые века. А иначе, все плохо, вместо памятника появляется, по их терминологии, "новодел", "муляж". К числу муляжей относят они Храм Христа Спасителя. Нас упрекают, что мы применили железобетонный каркас, не позолотили купола пудами золота, обошлись килограммами, что под храмом появился гараж. Но там ведь не только гараж, но и новый подземный храм, музей истории, зал Соборов!
На моей памяти газеты не раз обнародовали список памятников, якобы разрушенных по вине правительства Москвы. Последний раз такой список содержал 26 объектов, начиная от палат ХVII века по Софийской набережной, кончая корпусами "Шереметевского подворья" начала ХIХ века на Никольской улице. В список попал "Дом князей Трубецких" на бывшем Девичьем поле, где находилась дача, на которой бывал Пушкин. Ее деревянные стены прогнили и восстановлению не подлежали. Этот одноэтажный дом теперь выглядит так, как при Пушкине. Но за штукатуркой - не сгнившее дерево, а бетон.
Из-за этой начинки попал дом Трубецких в список утрат, "муляжей", как и дом, где жил Герцен, другие старинные здания. Их из-за ветхости нам пришлось разобрать и воссоздать их из современных материалов. Между тем в законе об охране памятников зафиксировано положение, что если памятник "выполнен из недолговечных материалов", под которым подразумевается дерево, то его можно даже исключить из списка памятников. А Москва и до и после пожара 1812 года строилась из дерева. Стены штукатурились, красились, украшались колоннадами. За сто-двести лет в условиях нашего климата "начинка" таких строений сгнила, полностью разрушилась, хотя внешне это не бросается в глаза. Поэтому, чтобы сохранить для потомков образ здания, его приходится разбирать и заново строить, сохраняя архитектурный облик.
Мы возродили несколько церквей в центре. Построены часовни там, где стояли храмы на Арбатской, Калужской площадях, в Столешниковом переулке. В Марьинском парке сооружен храм "Утоли моя печали". Свято-Троицкий собор поднял большие купола в Борисове. Когда в прошлом в Москве реставрировали и ремонтировали одновременно 360 памятников городского и федерального значения? В минувшем году привели в порядок 260 старинных зданий. Среди них загородный дворец Елизаветы Петровны на бывшем Сокольническом поле, нынешней улице Гастелло, усадьба на Новой Басманной улице, особняк в Малом Знаменском переулке, усадьба на Петровке...
В Калошином переулке на Арбате воссоздан старинный деревянный дом. Никто не подумал вместо дерева - выполнить его фасад в камне или бетоне. Потому что в данном случае дерево не скрывалось под штукатуркой, как в дачном строении князей Трубецких.
Из этих частностей возникает общая картина. Она дает право утверждать, что за минувшее десятилетие удалось во многом вернуть городу утраченный облик. Этого не заметит слепой или тот, кто принципиально не хочет видеть кардинальную перемену.
Любое начинание, связанное с памятниками архитектуры, вызывает организованный протест с политической подоплекой. Запущенный Петровский путевой дворец времен Екатерины II снова становится дворцом, где можно принимать императоров и президентов. А нам говорят - нельзя его модернизировать. Все плохо. Почему? Требуют там устроить некий музей. Но ведь в прошлом здание служило гостиницей для императоров и свиты, когда они направлялись из Петербурга в Москву. Какой там может быть музей, если вся обстановка царских времен не сохранилась!
Мы благодарны ревнителям старины, когда они находят забытые памятники. Но они должны понимать, что сохранить абсолютно все, что было построено сто и двести лет тому назад, невозможно. Иначе город рискует заболеть старческой немощью. А Москва не должна задыхаться и гнуться. Занимаясь музеем художника Шилова на Знаменке, я не раз заезжал сюда во двор и поражался хаосом, разрухой, множеством ветхих безликих строений, упрятанных прежними владельцами за фасадами уличных зданий. Что это - памятники? Это бывшие конюшни, дворницкие, склады, сараи. До этой бесценной земли руки пока не дошли. Там конь не валялся.
* * *