Открывая "Атриум", Юрий Михайлович внимательно все осмотрел и пришел к выводу: "Работа сделана прекрасно. Москвичи и наши гости получат здесь максимум комфорта. Город вложил 57 миллионов долларов, его доля оставляет 40 процентов. Рассчитываем вернуть средства в течение трех лет за счет эксплуатации объекта, выросшего фактически на пустыре".
Да, напротив Курского вокзала, после того как разрушили во время его сооружения старые дома, чернел асфальтовый пустырь. Он напоминал пустырь, заполненный на Манежной площади торговым комплексом "Охотный ряд". Теперь вместо пустыря есть у Москвы "Атриум".
Инициатива сооружения торгово-развлекательного комплекса исходила от Михаила Рудяка. Его имя теперь часто упоминается в прессе. В руководимой им корпорации работает восемь тысяч строителей. Появление такой частной фирмы стало возможным в силу известных причин, рынка. Но и город, правительство Москвы всегда идут навстречу в трудную минуту таким коллективам как "Ингеоком". Фирма владеет современной техникой, новейшими методами сооружения сложных объектов. К ним относится способ по укреплению оснований струйной цементацией под высоким давлением. Другим фирменным методом стало применение так называемых буросекущих свай.
Корпорация выиграла конкурс на право построить тоннель мини-метро от станции "Киевская" до станции "Международная". Обязалась это сделать за 75 миллионов долларов, в то время как другая, следующая за ней фирма, за эту работу запросила 115 миллионов. Чтобы сооружать тоннель со скоростью 150 метров в месяц, закуплен в Канаде горнопроходческий щит известной фирмы "Lovat", формы для изготовления тоннельных тюбингов.
* * *
В журнале "Проект/Россия", который издает на русском языке голландский архитектор Барт Голдхоорн можно прочесть, что у Москвы отсутствует градостроительная идея. И если бы имелась мощная архитектурная традиция, сложившаяся естественно или насильственно, как при Сталине, то был бы возможен плавный переход от города к объекту. Так как такой идеи нет, по его мнению, то все архитекторы не работают в рамках одной концепции. А поскольку опереться им якобы не на что, то и результат не радует эклектика вместо гармонии может стать итогом появления архитектурных ансамблей и акцентов.
Что сказать по этому поводу? Мы в корне поменяли подход к формированию облика Москвы. Со времен первого советского Генерального плана 1935 года было сделано огромное количество ошибок. Нам на первых порах не оставалось иного пути, как исправлять то, что можно исправить. Но теперь взамен коммунистической идеологии в градостроительстве мы провозгласили принципиально иную философию. Можно ее называть как угодно, даже европейской. Важен не ярлык, а суть. Она основывается на концепции качества жизни, принятой во всех цивилизованных странах. Складывается эта теория и практика из двух равновесных приоритетов: сохранения неповторимого облика города и превращения его в максимально комфортную среду обитания. При этом зачеркивать какую-либо из исторических эпох в архитектурном облике было бы непоправимой ошибкой. Мы можем позволить себе лишь дополнять и возвращать утраченное наследие.
Если говорить об исторической части Москвы, ее центре, то за основу взят облик, который она имела до революции. Львиная доля строений тогда принадлежала частным владельцам. Судя по справочной книге "Вся Москва" за 1917 год, домом "Праги" владел купец Семен Петрович Тарарыкин. Другие строения на Арбате значились за сыном владельца "Праги" Петром, за потомственной дворянкой Ромейко, генералом Тишениновым, купцом 2-й гильдии Бобовичем, купчихой 1-й гильдии Бромлей, за почетным гражданином Савостьяновым. И так далее. Всего 11 владений из 59 принадлежали церквам, Городской управе, Обществу русских врачей, ломбарду, Военно-Окружному суду, Городскому общественному управлению.
Поэтому, когда в начале ХХ века наступил "строительный бум" и домовладельцы на месте старинных зданий конца ХVIII-начала ХIХ века стали возводить доходные дома, - им в этом редко кто мешал. Такое понятие, как "памятник истории и архитектуры", не существовало. Московская дума, например, не пощадила Земского приказа, где был основан Московский университет, и на его месте построили Исторический музей. Поэтому часть Арбата до революции успели застроить "уродами грузными в шесть этажей" и выше. Если Пушкин после женитьбы снял на улице квартиру в двухэтажном доме, то Блок в последний приезд в Москву поселился рядом в 8-этажном действительно грузном доме, но с большими квартирами со всеми удобствами. Вот почему Марина Цветаева с грустью писала:
Домовладельцы - их право!
И погибаете вы,
Томных прабабушек слава,
Домики старой Москвы.
За десять лет рыночных отношений пока не сложился слой домовладельцев, какой существовал век тому назад. Судьбу каждого строения старой Москвы сегодня решает правительство города, опираясь на законы России и Москвы, заключения главного управления по охране памятников, мнения общественных деятелей, знатоков истории столицы.