Взамен лавок Охотного ряда появилось самое высокое здание Москвы времен Сталина. Его фасад сооружался по проекту двух молодых архитекторов в стиле конструктивизма, тогда господствовавшем в мировой архитектуре. Но, придя к абсолютной власти, Сталин и его соратники развернули советскую архитектуру в обратном направлении - лицом к прошлому, классике. Сталину и Кагановичу нравилась архитектура Большого театра и Колонного зала. Они стояли напротив строительной площадки гостиницы. Вождям казалось, что ампир, поздний классицизм, некогда стиль империи Наполеона, более близок пролетариату, чем конструктивизм. Выразить суть победившего социализма в архитектуре должны были колонны и портики. Ими на улицах Москвы возвеличивалась власть, которую олицетворял Сталин.
Поэтому проект, где на фасадах не имелось колонн и портика, поручили срочно переработать автору мавзолея Ленина академику Щусеву с учетом вкуса вождя. Что он и сделал по ходу строительства, не меняя плана здания, его габаритов. В результате над Манежной площадью поднялась невиданных прежде размеров колоннада гостиницы "Москва". Ее фасад с тех пор снимали поколения фотографов и операторов.
Это фасад, подобного которому больше нигде нет. У него правая сторона заметно отличается от левой стороны. По этому поводу часто повторяют миф, склоняя при этом имя Сталина. Якобы Щусев принес вождю на утверждение два проекта одного и того же фасада, что выходит на Манежную площадь. Сталину якобы оба проекта понравились, и он под каждым подписался. По какому из них работать? Еще раз ходить к вождю Щусев не решился. И построил фасад, используя оба проекта, поэтому боковые башни отличаются друг от друга. Миф складный, многие ему верят, в их число входят и известные архитекторы. Автор второй очереди гостиницы "Москва" Игорь Рожин объяснил в печати этот казус "стечением невероятных обстоятельств", не опроверг миф.
На самом деле Сталин не виноват в том, что у "Москвы" фасад с разными углами. Все объясняется просто. С правой стороны стройплощадки, где сооружалась "Москва", стоял "Гранд-отель", пятиэтажная гостиница. В целях экономии ее торец решили вживить в "Москву". Его стянули стальными хомутами, укрепили и надстроили. Ширина торца заставила Щусева изменить архитектуру одного бокового фасада. Эти "невероятные обстоятельства" и привели к непохожести правого и левого угла здания.
К отделке гостиницы архитектор привлек Евгения Лансере, вместе с которым до революции создавал Казанский вокзал, других известных русских художников. Холлы и номера гостинцы заполнили сотни картин. Новая гостиница, подобно станциям метро, стала символом социалистической Москвы сталинской эпохи.
Корпус с колоннадой на Манежной площади и примкнувший к нему корпус вдоль Охотного ряда - являлись по замыслу Щусева первой очередью ансамбля. Война не дала его достроить.
На моей памяти стояли бок о бок "Москва" и недоломанный "Гранд-отель". Его разрушили, когда приняли Генеральный план 1971 года. На месте "Гранд-отеля" каменщики выложили стены второй очереди "Москвы". Но не по проекту Щусева, хотя такая идея возникла, но она не нашла поддержки.
Сооружать вторую очередь "Москвы" по проекту Щусева не стали потому, что к тому времени стиль Сталина партия отвергла, как в свое время Сталин отверг конструктивизм. Тогда на всем экономили, поэтому не нашлось денег, чтобы осуществить прежний проект. Его Щусев разрабатывал без оглядки на строительные нормы и правила, принятые в эпоху борьбы с архитектурными излишествами. В семидесятые годы проектировщики на каждом шагу остерегались споткнуться, не впасть в немилость после известных постановлений партии об архитектуре. В результате, рядом с первой очередью "Москвы" появилось вторая очередь - гостиница, не столь выразительная. Это комплекс зданий разной высоты, с разной архитектурой фасадов, двором, застроенным наполовину корпусом с обрезанным торцом. Так поступить заставил архитекторов заказчик.
Фасад "Москвы" до войны облицевали мрамором, поступившим каменотесам с Волхонки, где сломали Храм Христа. Но гостиницу построили из шлакоблоков. Вот они-то дали о себе знать. Возникла проблема, с которой город не сталкивался. Крупное здание середины ХХ века, стоящее у всех на виду, пришло время сломать и построить его заново. Возникла идея не только воссоздать "Москву", но и использовать ее подземное пространство, как на соседней Манежной площади.
