Странно, что мы смогли пожениться, она была совсем другим человеком. Впрочем, говорят, в жизни такое часто случается. В какой-то степени благодаря жене я стал тем, кем есть. До встречи с Мартой был хулиганистым, погулять любил, обладал теми чертами, которые благодаря ей постепенно отпали.
Мы поженились в марте 1958 года. Свадьбы не играли. Купили торт и бутылку шампанского, пошли в ЗАГС, угостили там сотрудниц. Нас сразу без необходимого по закону месячного испытательного срока расписали. Мы обменялись кольцами. Я ношу с тех пор на руке то самое обручальное золотое кольцо. Марта осталась жить под своей фамилией. Потом состоялся обед в нашей семье. Все это произошло сорок с лишним лет назад.
Мы прожили несколько месяцев у моих родителей, получили дипломы, попрощались с друзьями и уехали на периферию.
До отъезда из Москвы вместе побывали на практике. То была шахта имени "Челюскинцев" в Донбассе. Техника безопасности там оказалась на грани фантастики. 76 метров под землей спускались в вагонетке при полной темноте. Вагонетка набирала скорость и с грохотом устремлялась в преисподнюю. Казалось, трос, на котором она держится, вот-вот оборвется. Тогда - конец всему. В забое возникало ощущение Дантова ада. Темнота, тусклый свет шахтерских ламп, перемазанные углем лица шахтеров... С потолка капает вода, над головой голые электрические провода, отовсюду выступают какие-то металлические острые препоны. И сейчас в Донбассе остались такие шахты, не случайно оттуда постоянно приходят скорбные вести о катастрофах.
- Какие отчаянные люди работают здесь, - подумал я тогда. И еще отметил про себя, как много в таком аду красивых парней и девчат, хотя они и выглядели чумазыми как черти.
Спустилась под землю с нами наша институтская красавица Ира Каган, дочь лауреата Сталинской премии, начальника главка Министерства угольной промышленности. Под землей все равны. Шахтеры нежданно-негаданно увидели перед собой писаную красавицу, как в кино. Ни один шахтер не прошел равнодушно мимо красавицы, многие не ограничились солеными остротами в ее адрес, постарались дотронуться до ее мягких прелестей твердой рукой...
Каждый год летом из Москвы разъезжались мы по шахтам. На заработанные деньги с Мартой впервые поехали на курорт, на Черное море. Выбрали Сочи. Было там все тогда дешево: вдвоем в ресторане можно было хорошо посидеть за десять рублей. Нашей компании при расчетах всегда десятки не хватало... Но и при той дешевизне, при том раскладе, деньги закончились досрочно. Поэтому я отправил отцу телеграмму с просьбой мне их прислать. Ответная телеграмма была лаконична: "Денег нет, целую. Папа". Пришлось одалживать у приятеля. Я на отца тогда обиделся, но потом подумал: в самом деле, почему он должен расплачиваться за то, что я всех поил?
Настала пора зарабатывать на рестораны самому.
Наступила жизнь вдали от Москвы, дома, отца и матери, старевших в тоске по сыновьям.
ГЛАВА III
Парадоксы нашего времени.
Поселок Ватутино.
Я - горный мастер! Вызов в партком.
На Крайнем Севере. Апатиты.
"Ресин, вступай в партию!"
Возвращение домой.
Московский буровой участок.
Разборка в Комитете народного контроля.
Из Москвы - в Калугу и обратно.
Россия - страна парадоксов. Москва - этих парадоксов средоточие. Когда, казалось бы, все рухнуло и ушло в прошлое: громадная держава, всесильная партия, непогрешимое учение, - а наш город строится! Интенсивнее, чем прежде, Москва обновляется, возрождается. Да как! Взгляните на Красную площадь, Поклонную гору, Манежную площадь, некогда печально знаменитую МКАД, прозванную "дорогой смерти", на новые кварталы Митино, Жулебино, Бутово, - и вы поймете, слова о возрождении города - не пустые. Откуда силы? Откуда средства берутся? Нужно ли такое грандиозное строительство, когда в стране не хватает денег на оплату шахтеров, учителей, на пенсии старикам?
Смотрит оппозиция как строят Храм Христа, перекрывают крышей Гостиный двор, роют огромный котлован на Пресне для Делового центра - и возмущается: расточительство! Народ разорен! Нам не до памятников и храмов, выжить бы! И не замечают: Москва выжила, выстояла, не погребена под камнями и глыбами распавшегося геополитического пространства СССР. Без пауз и перерывов, с места в карьер, начала обустраивать общенародный дом, столицу свободной России.
Это строительство - фундамент нового общественного уклада, экономических рыночных отношений, свободы и демократии. Не знаю, как наше время историки назовут: посттоталитарным, посткоммунистическим, неокапиталистическим, великим или ничтожным, но уверен: преображенная столица стала опорой, силой и символом современной России.
В свое время такой силой и символом "России молодой" предстал город Петра на Неве. Замечательно построенный этот дом живет столетия и характеризует образ, характер, культуру, идеалы его заказчиков.
