90 суток дал Хрущев архитектору Александру Власову и его команде на разработку проекта стадиона. Его начали строить в тот самый год, когда я поступил в Горный институт. Спустя три года Центральный стадион был торжественно открыт, получив имя Ленина.
В Лужники на субботники нашу группу не посылали, Горный институт оказался в стороне от "великой стройки". Но другие московские институты, предприятия направляли отряды в помощь строителям. Они и тогда умели хорошо и быстро работать, выполнили задачу в рекордный срок, за 450 дней. Тогда не только преобразили захолустные Лужники, но и вдвое расширили русло Москвы-реки: со 125 до 250 метров.
Лужники - первый большой проект, реализованный Хрущевым после Сталина. Центральный стадион выдержал испытание временем. Тогда Никита Сергеевич не вмешивался в процесс проектирования...
(...В Лужники я пришел сорок лет спустя с заданием мэра Москвы модернизировать стадион, перекрыть трибуны крышей...)
Когда мне вручили диплом горного инженера-экономиста, на Юго-Западе справили новоселье двести тысяч москвичей. А когда я спустя семь лет вернулся в Москву, новоселов насчитывалось почти миллион! Все этому радовались. Наш великий композитор Дмитрий Шостакович оперетту сочинил, где в названии оказалось слово Черемушки.
И песенка появилась:
Я влюблен, я влюблен
В Юго-Западный район.
Под Москвою, словно в сказке,
Словно в сказке вырос он.
Москвичи въехали в кварталы Черемушек. Однако железобетонные пятиэтажки проектировались со сроком жизни 25 лет! Такого расточительства не знала история градостроительства. Оказалось, просторы Москвы заполнили от края и до края временными сооружениями, со сроком эксплуатации бараков. Так заложили мины замедленного действия, которые начали нам угрожать взрывами, заставляя город вкладывать миллиарды рублей на снос "хрущоб".
Пришлось фактически заново построить Московскую кольцевую дорогу, новые мосты, путепроводы, о чем я расскажу в конце книги.
* * *
О чем не приходится сожалеть, вспоминая о делах Хрущева, так это о созданном им мощном строительном комплексе Москвы.
В 1949 году, когда Хрущев второй раз "сел на Москву", построили 400 тысяч квадратных метров жилой площади. Через несколько лет, в год смерти Сталина, эта цифра возросла вдвое.
Кроме Управления жилищного строительства Мосгорисполкома этим делом занимались тресты и управления 43 строительных организаций, подчинявшихся разным министерствам, устанавливавшим задания на год.
Сложная, запутанная схема существовала и в отрасли стройматериалов. Сборный железобетон изготавливался полусотней заводов, принадлежавших 44 министерствам и ведомствам, делавших всего понемногу.
Разнобой происходил и в проектировании. Архитектурные мастерские, строившие в Москве, имели все без исключения министерства, союзные и республиканские. Для выполнения технической документации они использовали проектные организации, расположенные в далеких городах.
Всему этому разнобою положил конец Хрущев, подчинив Москве сформированные из множества мелких управлений, трестов, участков - ШЕСТЬ главков. Эти шесть гигантов начали возводить новую Москву. С 1954 года ведет историю Главмосстрой, крупнейшая фирма, изменившая лицо города во второй половине ХХ века. Главмосстрой по праву назывался "главным застройщиком столицы".
Созданная система доказала жизнеспособность немедленно. Главмосстрой преобразил Лужники. Он стал главной ударной силой во всех начинаниях Хрущева, приверженца индустриального типового домостроения. И здесь он наломал много дров... Началась большевистскими темпами ликвидация подмосковных кирпичных заводов. На каменщиков наклеили ярлык "уходящая профессия".
Спустя десять лет после образования Главмосстроя его начальник Николай Евгеньевич Пащенко с гордостью писал в книжке, изданной по случаю юбилея:
"На московских стройках теперь осталось совсем мало каменщиков и скоро их вовсе не будет. Первейшая и самая древнейшая профессия строителей символично оказалась первой и в отступлении перед новым, передовым, прогрессивным. Кирпич почти уже полностью вытеснен стеновыми и перегородчатыми панелями. А раз нет кирпича, нет и каменщика".
Этот насильственный процесс вызывал у моего предшественника чувство радости. Он утверждал, что и бывшие каменщики довольны, "большинство из которых давно переквалифицировалось в монтажники крупных панелей".
Каменщик вымирал как мамонт. Нам пришлось приложить много усилий, чтобы восстановить порушенное кирпичное производство и обучить утраченному мастерству молодых, призывая на помощь ушедших на покой ветеранов....
* * *
В то время, когда в строительстве началась волею Хрущева революция, я учился. Кварталы Юго-Запада начинались вблизи Горного института. Слушая на лекциях корифеев горной науки, я не знал, что мне придется вскоре из горняка превратиться в строителя, работать в Москве.
