Главк построил все известные московские водопроводные станции, Новокурьяновскую станцию аэрации, Чертановскую, Западную и Южную канализационные системы. "Главмосинжстрой" расширил Варшавское, Минское и Алтуфьевское шоссе, проложил на Юго-Западе новые магистрали, в том числе проспект Вернадского, Профсоюзную улицу.
* * *
По традиции, к годовщине революции, 7 ноября 1975 года, горнопроходчики закончили коллектор Неглинки. У нее тогда появилось еще одно просторное подземное русло. Эту московскую реку в первой четверти ХIХ века наши предшественники упрятали под землю. Но во время ливней она выходила из берегов и затопляла Неглинную улицу. Вода заливала подвалы и первые этажи, ее уровень последний раз поднялся на 120 сантиметров! О стихии писал в свое время Владимир Гиляровский, не раз ходивший по реке, по колено в воде, с провожатыми.
Я предложил спуститься в Неглинку корреспонденту "Правды". Вместе с бригадиром горнопроходчиков Владимиром Колесниковым мы прошли, не пригибаясь, по бетонному тоннелю шириной пять и высотой три метра. По нему поток впадает в Москву-реку у стен Кремля. Через несколько дней появился на последней странице "Правды" репортаж "Шагаем по руслу Неглинки" за подписью А. Юсин.
С тех пор не прекращаются мои встречи с московскими журналистами, со многими хорошо знаком. Не так давно они присудили мне приз "За доступность". В том, что мы живем свободно, тоталитаризм рухнул, большая их заслуга.
Конечно, критика - не сахар. Каждому хочется ее поменьше. Но, с другой стороны, гласность, публикации в средствах массовой информации служат порой единственным методом очищения общества. Не зря журналистику называют четвертой властью.
В среде пишущих - не без урода, бывают перехлесты, они наносят урон всем, прессе в первую очередь. Но надо судить о журналистике не по исключениям. В целом она правильная.
У меня подход один установился с советских времен. Когда поступала анонимка, я не искал автора подметного письма, думал, где прокололся, чем дал повод написать анонимку.
И в прошлом, как сейчас, выходили статьи заказные, клеветнические. Тогда заказчиком выступали партийные инстанции, газеты служили их органами. Сейчас круг заказчиков расширился. Трудно порой разобраться, где истина, где подброшенный ловко, явно с корыстными целями, компромат.
Когда же появляется о наших делах статья заказная, низкая, гадкая, но если в ней есть реальные сведения, пусть искаженные, я обращаю внимание именно на эту сторону публикации. Бывает, журналисты приводят факты, которые мы сами обнародовали на наших совещаниях намного раньше их.
А в целом нам, строителям, грех жаловаться на журналистов. Пресса редко злорадствует над нашими бедами. Поэтому всегда корреспондентам путь открыт в мой кабинет.
* * *
Таким образом, на новом месте я продолжал заниматься хорошо знакомым мне делом, горной проходкой. Но круг обязанностей расширился, как и круг общения. Руководили главком люди, попадавшие в его кабинеты не с улицы. Все они были профессионалами, специалистами высокого класса, фигурально выражаясь, способными рыть землю носом. Им в Москве поручали решать сложные инженерные задачи.
Эти кадры проявили себя и в годы перестроечные. Почти все руководители, кому позволили возраст и здоровье, остались в строю. Это - не случайно. Считаю старую советскую систему подбора хозяйственных кадров правильной. Люди выдвигались не спонтанно, не потому, что кто-то кому-то понравился. Хрущев, прежде чем выдвинуть Владимира Федоровича Промыслова главой исполкома Моссовета, поручал ему Главмосстрой, испытал как руководителя в должности секретаря МГК, зампреда исполкома Моссовета. Дал возможность как строителю проявить себя в масштабах РСФСР и СССР.
Только после всех успешно сданных экзаменов по науке и практике управления Владимира Федоровича неожиданно пригласил на обед в Кремль Хрущев. Здесь в окружении членов Политбюро объявил ему приятную новость. Оттуда пошла команда первому секретарю МГК созвать бюро горкома и утвердить в должности "мэра" Промыслова.
Эта система на городском уровне по испытанной схеме сработала, когда встал "кадровый вопрос" о моем назначении. Прежде чем занять должность заместителя начальника главка, я работал помощником начальника участка, главным инженером периферийного стройуправления, начальником отдела, начальником стройуправления, главным инженером, управляющим треста. И лишь после десяти лет службы в тресте произошло очередное повышение.
По такому пути, поднимаясь с одной ступеньки на другую, прошел инженер Юрий Михайлович Лужков, прежде чем стал генеральным директором объединения "Химавтоматика", возглавил трудовой коллектив из 20 000 человек. После успешной работы отсюда перешел в министерство на должность начальника главка, члена коллегии министерства химической промышленности СССР.
Эту систему считаю полностью оправданной. На мой взгляд, ее следует сохранить и сейчас, применяя в государственных учреждениях и на предприятиях, где контрольный пакет акций находится в руках государства.
