Лужков в этой "ситуации сшибки", когда сходятся огонь и пламя, когда невозможно ни сделать, что нужно, ни оставить, как есть, принял еще одно свое подлинно управленческое решение - объявить о намерении правительства города немедленно демонтировать монумент. Но не руками толпы, а специалистов.
Для этого срочно потребовалось вызвать монтажников и технику, они могли выполнить это решение быстро и профессионально.
Я дал команду, чтобы на площадь Дзержинского немедленно прибыли мощный кран "Главмосинжстроя" и монтажники.
Толпа после решения Лужкова успокоилась, стала ждать приезда монтажников, никто больше не предпринимал усилий свалить вручную обреченный на казнь монумент.
Больше никто не пытался и ворваться в здание КГБ, после того как одна из дверей серого дома приоткрылась и в лица нападавшим ударила струя газа.
В то время, когда мы ожидали монтажников, к Лужкову подошли молодые люди и представились "защитниками Белого дома". Они потребовали технику, чтобы демонтировать не только памятник Дзержинскому, но и бронзовые памятники Свердлову и Калинину. Первый запятнал себя кровавым "расказачиванием", второй преступным "раскулачиванием". Премьер пошел им навстречу.
В полночь убрали статую Свердлова на площади Революции. Спустя час осталась без монумента глыба камня на проспекте Калинина, ныне Воздвиженке.
Той же ночью была решена судьба памятника Ленину на Октябрьской площади. И там собралась толпа, но не такая агрессивная и плотная, как вокруг Дзержинского. Пыл людей угас, хотя у многих желание еще раз повторить пройденное - осталось.
Мэр Москвы Гавриил Попов, как мне показалось, готов был пожертвовать и этим самым крупным в городе монументом Ильича. "Оставим это занятие!" решил Лужков. И я его решительно поддержал, был такого же мнения, не хотелось подчиниться слепой силе.
Памятник Ленину я строил вместе с известным архитектором Львом Кербелем за несколько лет до августа 1991 года. Знал, какой он тяжелый, знал, что нет в Москве ни одного крана, ни одного механизма, который мог бы демонтировать огромную статую так, как это произошло на площади Дзержинского.
- Не надо сносить памятник! - обратился я к Гавриилу Попову. - Это вандализм! Если уж так необходимо приступать к сносу, то предварительно надо составить проект демонтажа, заказать специальный кран. Сейчас ночью мы это сделать при всем желании не можем. И потом, если уберем памятник, испохабим площадь, оставим ее без доминанты. Ленин вписан в пространство площади по законам архитектуры. Она единственная на Садовом кольце полностью завершена...
Так Ленин остался на прежнем месте. С тех пор никто на него не покушается.
Полностью солидарен с Лужковым, памятники - часть нашей истории. Его позиция выражена в таких словах: "Я против переписывания истории. Какой бы непривлекательной она ни была, она должна оставаться при нас".
Это и моя твердая позиция. Нам не к лицу повторять преступления большевиков, сломавших в Москве все памятники "царям и их слугам" по декрету, подписанному Лениным в 1918 году. Тогда не стало памятника генералу Скобелеву на площади перед домом на Тверской, 13, где сейчас работает правительство города. Снесли два замечательных изваяния скульптора Опекушина, автора памятника Александру Пушкину в Москве. Он выполнил для города бронзовые статуи Александра II, освободителя крестьян от крепостного права, и Александра III, освободителя славян от турецкого ига. Нет этих памятников ни в Кремле, ни на площади перед храмом Христа, где они стояли.
Перед нами возник вопрос, что делать с поверженными монументами Дзержинскому, Свердлову, Калинину. Первый из них создан знаменитым скульптором Вучетичем, специалисты единогласно считают статую выдающимся творением. Не переплавлять же бронзовые фигуры соратников Ленина на металл, как это делали большевики, круша памятники и обрушивая церковные колокола.
Вот тогда Юрий Михайлович предложил собрать их и выставить на людном месте, как памятники минувшей эпохи, событий августа 1991 года. Такое место им нашли в парке, разбитом на Крымской набережной перед новым зданием Третьяковской галереи.
Эта позиция Лужкова проявилась позднее, когда решалась судьба еще одного памятника советского времени. Напротив храма Христа, у стрелки Пречистенки и Остоженки, установлен монумент Фридриху Энгельсу. Не так давно его чтили как вождя мирового пролетариата, друга и соратника Карла Маркса. На этом месте настойчиво предлагают построить новое здание, которое бы заполнило пространство, образовавшееся после сноса старинного "дома с лавками" в 1972 году. Тогда по Москве, которая готовилась принять президента США, прокатилась волна разрушений. На пути следования высокого гостя: на Большой Якиманке, у Боровицких ворот, на Волхонке и здесь, у Пречистенских ворот, сломали много обветшавших зданий. Обрушили их для того, чтобы они своим жалким видом не портили настроение американскому президенту. То была варварская акция, вызвавшая волну возмущений москвичей. С ними тогда не посчитались в угоду сиюминутной политической конъюнктуре.
