— Может, ты и прав. Стар я стал, Андрюша. Наверное, пора на пенсию.
— А вот этого — не надо! Каждый из нас занимается тем делом, в котором разбирается лучше. Мне легче рыскать в поисках всякой падали. А вам — в тиши кабинета разрабатывать версии, анализировать причины и следствия, словом, давать нам, следователям, толчок в работе и верное направление поиска. Такой колоссальный опыт, как у вас, надо обязательно использовать!
— Убедил, — согласился Виктор Васильевич. — Ладно, давай анализировать. Так что мы имеем?
— Первое, — начал раскладывать по полочкам Андрей, — это обнаруженная штаб-квартира преступной группировки по взлому компьютерной системы Центрального банка.
— Предположительно, — уточнил начальник управления. — Мы еще не имеем неопровержимых доказательств этой версии. Важно не спугнуть их. Они ни в коем случае не должны понять, что обнаружены. Поэтому, как будем добывать доказательства?
— Очень просто, — повеселел Усков. — В этой сумочке у меня есть приемное устройство с записью. Оно автоматически включается каждый раз, когда у них в компьютерном центре кто-то начинает говорить. Я установил там радиозакладку.
— А ее надолго хватит? Я слышал, что они работают от батареек.
Усков настолько убедил и увлек своего начальника, что тот уже не стал интересоваться, где он взял эти приборы, почему установил без соответствующей санкции. И тем очень успокоил Андрея.
— Докладываю: это подслушивающее устройство — вечное. Оно устанавливается в саму розетку, которая имеется в этой комнате, и питается, таким образом, от сети. Причем никакого криминала здесь нет: эту радиозакладку конфисковали при аресте одного уголовного авторитета.
— Ладно, можешь не оправдываться, — махнул рукой Виктор Васильевич. — Я понимаю, что сейчас без нарушения закона следователю и шагу не ступить. Только уж делай все так, чтобы тебя самого потом не привлекли к ответственности. Договорились?
— О’кей! — весело ответил Андрей. Похоже, в нем сейчас сидел какой-то чертик и настраивал на приподнятый, веселый лад.
— А нельзя послушать, что там происходит? Может, уже говорят?
— Нет, говорить там пока что некому. А сам компьютерщик будет спать беспробудным сном до самого утра.
— Надеюсь, ты его не отравил?
— Конечно, нет. Очнется живым и здоровым. Но помнить, что с ним произошло, не будет.
— Это нам на руку. Так кто, по-твоему, входит в эту группировку по добыванию казенных денег?
— По крайней мере несколько человек уже известны. Это сам компьютерщик, при котором не было никаких документов. Несомненно, Титовко. Запись его разговора о подготовленном банке у нас уже имеется. Думаю, что Петраков — хозяин принимающего деньги банка в областном центре. Ну и, естественно, Джевеликян как владелец дачи, предоставивший помещение для размещения нелегального компьютерного центра.
— Принимается. Что добыл еще?
— Да вот, программу, подготовленную специально для взлома защиты компьютерных сетей Центрального банка. Но без специалиста в ней не разберешься.
— Тогда отложим до завтра? — предложил Виктор Васильевич.
— До завтра. Спокойной ночи!
Наконец-то Мягди получил на свой пейджер сообщение от управляющего фирмой: «Все в порядке. Сегодня вам доставят сотовый телефон».
Этого сообщения Джевеликян ждал уже несколько дней. В тюремной камере у него было довольно много прибамбасов, не только не положенных простым заключенным, но и вообще недоступных им. Исправно работал телевизор и видеомагнитофон, мерно гудел в углу холодильник, и даже пейджер регулярно выдавал сообщения.
Но ему была нужна постоянная оперативная связь с внешним миром. Он хотел непосредственных контактов с теми, кто ему необходим в данный момент. Много о чем он успел передумать при такой свалившейся на него бездне свободного времени. Продумал не один план мести. Но осуществить их с помощью записок да пейджера было невозможно.
Мягди блаженно потянулся на койке, предвкушая радость того момента, когда сможет позвонить по телефону на волю.
«Кому же сделать звонок первому? — прикидывал он. — Управляющему? Человек новый, многих тонкостей работы не знает. Пожалуй. Знакомым авторитетам? Чтобы не радовались, что могут приступить к переделу сфер влияния в столице? Обязательно. Титовко? Нет, этот не получит от меня известий: пусть считает, что гноит меня в тюряге. Потом сочтемся. Джульетте…»
И он погрузился в мысленное воплощение своего разговора с любимой. Как жаль, думал он, что это будет только разговор, а не контакт с женщиной, которая стала для него самой главной на свете.
Эти приятные размышления прервал стук в обитую железом дверь.
