— Пора докладывать Александру Михайловичу. Дело слишком серьезное. И дальше мы вдвоем раскручивать его не можем: мы обязаны все сообщить в Федеральную службу безопасности.
— Чтобы они потом сняли «пенки» и хвастались, что раскрыта взлом Центрального банта? — вскинулся Усков.
Виктор Васильевич был не только гораздо старше своего следователя, но и имел большой практический опыт работы в правоохранительных органах. Он-то знал, когда и в каких случаях надо поступать так, а не иначе. Данный случай выходил за рамки компетенции прокуратуры. И в случае малейшего провала операции, им несдобровать. Да и без подключения компетентных органов, без проведения серьезной оперативно-розыскной работы, ведения наружного наблюдения за всеми участниками преступной группировки нельзя было успешно завершить операцию. Поэтому он еще раз возразил следователю. Но теперь твердо и решительно:
— Не капризничай! Твои лавры первооткрывателя никто не отнимет. Если все подтвердится, можешь готовить дырку для ордена на пиджаке. Но еще раз повторяю для некомпетентных людей: информация слишком серьезна, чтобы заниматься ее разработкой в одиночку. Время отважных одиночек-Рэмбо уже прошло.
Андрей понял, что возражать бесполезно и надо соглашаться с начальником.
Он взял диктофон, и они направились в приемную Генерального прокурора.
Александр Михайлович принял их немедленно. Он, видимо, тоже чувствовал, что начальник Следственного управления и Усков, занятые разработкой одного из важнейших дел, просто так аудиенции не попросят.
Виктор Васильевич без лишних предисловий приступил к изложению сути дела:
— Докладываю, Александр Михайлович, что дело Джевеликяна неожиданно вывело следователя Ускова на чрезвычайно важную государственную информацию.
Такое начало несколько заинтриговало Генерального прокурора. Но он не стал задавать лишних вопросов, чтобы не прерывать Виктора Васильевича.
— Похоже, мы вышли на преступную группировку, которая или замышляет, или уже осуществила взлом защиты компьютерной системы Центрального банка.
— Вот как? — оживился Генеральный прокурор. — Интересно! До сих пор мы имели дело с грабежами банков, которые осуществлялись со стрельбой и взломом сейфов. Получается, Запад и здесь просветил нашу страну?
— Получается.
— И кто же в нее входит, в эту преступную группировку? Есть известные люди?
— Есть. Титовко, например.
Александр Михайлович оживился еще больше. Даже привстал и внимательно посмотрел на Виктора Васильевича, словно хотел убедиться наверняка: не разыгрывают ли его? Но начальник Следственного управления смотрел на него серьезно. Да и не в повадках этого степенного человека было легкомысленное поведение.
— А доказательства?
— Имеются.
Виктор Васильевич повернулся к молчавшему все это время Ускову:
— Включай запись.
После того как диктофон выдал последнюю фразу, Генеральный прокурор какое-то время молчал. Видимо, обдумывая ситуацию и последствия данной информации. Затем поинтересовался:
— Поясните, где была сделана запись?
— На загородной даче Джевеликяна. Час назад.
— А санкция на прослушивание? Вы получили ее у прокурора?
— Да, Александр Михайлович, — ответил начальник Следственного управления и назидательно посмотрел на Ускова.
— Отлично! В таком случае можно считать это официальным документом. А что за таинственный «Банда-банк»? Неужели у нас в стране уже появились учреждения с такими криминальными названиями?
Виктор Васильевич улыбнулся:
— Нет, конечно. Видимо, это условное название банка, в который переводятся средства.
— Думаю, — впервые вмешался в разговор Андрей, что это банк в том областном центре, где мэром небезызвестный вам Петраков.
— Вот как?! — снова воскликнул Александр Михайлович. — Очень интересно! Значит, собирается знакомая компания: Титовко, Джевеликян и Петраков.
— Похоже, что так, — согласился Виктор Васильевич.
— Но ведь Джевеликян сидит в следственном изоляторе. Как же он может участвовать в этом деле?
— Я думаю, — опять вмешался следователь, — что они на время выключили его из игры. Джевеликян предоставил им свою дачу под штаб-квартиру для проведения этой операции. А когда его посадили, эти друзы просто обрадовались, что не надо с ним делиться.
— Тем более учитывая взрывной и непредсказуемый характер этого… Мягди Акиндиновича… Им лучше какое-то время обходиться без него, — добавил Виктор Васильевич.
— Разумно. Вполне согласуется с образом мысли и действий этих господ-чиновников. Так, ваши дальнейшие действия?
— Считаю, что надо поставить в известность ФСБ, — ответил начальник Следственного управления.
— Пожалуй, — не совсем уверенно согласился Генеральный прокурор. — Но сначала я должен кое с кем посоветоваться. Пока никаких действий не предпринимать: я вас вызову.
— А прослушивание продолжить можно? — поинтересовался Усков.
— Нужно. Вы же не собираетесь вновь рисковать жизнью, чтобы убрать «жучок» из той комнаты, где он уже находится? — улыбнулся Александр Михайлович.
— Конечно, нет!
— Вот и прекрасно. Ждите моих указаний.
