Время суфлеров - это старинные открытки с выцветшими персонажами. Это черно-белое кино с рвущейся от времени пленкой. Раритет. Антиквариат, который сегодня достать труднее, чем какой-нибудь комод из карельской березы с бронзовыми ручками. Ностальгия по чему-то безвозвратно утерянному с запахом домашнего уюта и тепла... И неужели потомкам нынешних актеров уже некому будет сказать: "Подавай-ка, душа моя, мне сегодня погромче!"?..
Каждая женщина в душе мечтает хоть один раз побыть мужчиной. Каждый мужчина мечтает хоть раз почувствовать себя женщиной. Где это возможно? Либо в постели, либо на сцене. Я не знаю и не хочу знать, кому удалось попробовать свои силы в адюльтере, а вот на сцене... Подмостки позволяют даже самым крутым мужчинам испытать мгновения слабости, нежности и капризного недомогания. Волосатость кривых ног скрывает дымчатый капрон, а поролон, заложенный в лифчик, имитирует грудь № 5. Впрочем, хорошие артисты не внешними атрибутами добиваются сходства со слабым полом. Как не согласиться с китайцами и японцами, утверждавшими, что лучше всего женщин на театре играют именно мужчины. Шекспир был того же мнения и не допускал до сцены своего "Глобуса" дамочек. Некоторые драматурги буквально требовали, чтобы в их пьесах женские роли играли только мужчины, и обожали ставить своих героев в положение, когда им с перепугу ничего не оставалось, как прохрипеть:
Здравствуйте,
я ваша тетя!
Калягин женщиной не будет
Табаков подтягивает чулки
Караченцов застегивает "молнию" на спине
Державин - ничего бабец
Женщина на сцене не всегда гомосексуалист
Верника поджидали мужчины
Роль тетки Чарлея, обошедшую все театры мира, в России замечательно играл Степан Кузнецов, а в кино - Александр Калягин. Калягин выглядел аппетитной дамочкой из Бразилии с ямочками на щеках и глазками-пуговками. Он хоть и был, согласно предлагаемым обстоятельствам, дамой не настоящей, а переодетой, но свою роль играл очень убедительно.
Александр Калягин:
- Подобный опыт у меня единственный и вряд ли когда-нибудь повторится. Но я думаю, что сыграть женщину может только настоящий мужчина - мужчина, знающий толк в женщинах. Если честно, женщину сыграть сложно. Ее можно только изобразить. Потому что женщина - высшее существо на земле и непредсказуемое, как стихия.
На заре своей головокружительной карьеры Олег Табаков получил роль дамочки в самом соку - продавщицы Клавочки в нашумевшем спектакле "Современника" "Всегда в продаже" (1965 год). Эта наглая особа, увешанная клипсами и бусами, как новогодняя елка, сразила Москву наповал и была признана лучшей ролью сезона.
Олег Табаков:
- Самое трудное для меня было достичь пластики, соразмерной этой роли. Я даже придумал мизансцену: выхожу из киоска, плюю на столик и рукавом кофточки протираю его.
После этого артист делал свой коронный трюк - он небрежно ставил ногу на табуретку и довольно кокетливо, задрав юбчонку, поправлял чулок. Придумывая эту краску во время репетиции, Табаков вряд ли догадывался, что его ждет. А ждала его, кроме успеха и аплодисментов в зале, - толпа поклонников на входе: одни - натуралы, которые потянулись к Клавочке как к женщине. Другие же нетрадиционной ориентации, оценившие в Табакове сильное женское начало.
- Мне писали письма, делали намеки, но, к счастью, не щупали. Иначе бы дошло до драки. На самом же деле в спектакле речь шла о хамстве, и моя Клавочка была олицетворением его. Знаешь, как она говорила?
- У вас чай есть? - спрашивал покупатель.
- А какой вам надо?
- Грузинский.
- Грузинского нет.
- А краснодарский?
- И краснодарского нет.
- А цейлонский?
- И цейлонского нет.
- А какой-нибудь есть?
- А какой вам надо?
Мой друг, увидев эту роль, сказал, что я играю ту самую бабу, которая торговала мороженым возле крытого рынка. И действительно я ее вспомнил.
Со временем Клавочка заматерела и превратилась на экране в мисс Эндрю из фильма "Мэри Поппинс, до свидания".
- Внимание! Я выхожу! - противный голос домашней мучительницы зритель слышал раньше, чем крепкая особа в шляпке и с зонтиком элегантно вылезала из такси. Надо заметить что при всей омерзительности характера выглядела она очень аппетитно.
- А можно говорить о том, что эти роли помогли вам лучше понять женщин?
- Говорить всерьез? Ну, наверное, можно на том уровне, что Лев Толстой ощущал себя Анной Карениной, рожавшей ребенка только потому, что у него был геморрой. Но это прежде всего говорит о дисфункции прямой кишки у великого писателя, а не о женской сути.
Рекордсменом по количеству сыгранных женских ролей можно считать, как это ни странно, артиста с имиджем самого мужчинского мужчины - Николая Караченцова. Его дамская эпопея началась еще в юности в передаче "Волшебный фонарь", которую снимал Евгений Гинзбург. Здесь Николай среди прочих персонажей сыграл старую потаскуху, которая к тому же приходилась матерью Людмиле Гурченко. В растрепанном парике он метался по экрану и распевал:
Муж мой, милый покойничек,
Ей в детстве к рождению
Куклу принес.
Та вместо "спасибо" покойничку
Куклой расквасила нос.
Евгений Гинзбург:
