Спасские ворота на месте, стены по-прежнему окружены рвом с водой. А вот пространство перед Кремлем расчищено от всех хилых и грязных деревянных строений, которые жались к его стенам в прошлых веках. Сейчас территория перед Кремлем выглядела почище и поаккуратнее. Картинку портили только следы пожарища – остовы выгоревших домов и пепелища. Правда, их шустро застраивали.
КОЕ-ЧТО ИЗ ИСТОРИИ. Москва в старину то и дело загоралась. А на сей раз наших героев занесло в 1547 год, известный многими пожарами. В апреле выгорела часть Китай-города, а через неделю сгорели кварталы за Яузой-рекой. В конце июня Москву охватил новый, особенно сильный пожар. Два дня полыхали Арбат и Кремль, уцелевшие в предыдущем пожаре части Китай-города, Тверская, Дмитровка, Мясницкая. После этого в городе, в котором проживало тогда около ста тысяч человек, найдено более 3700 обгорелых тел.
Веселый стук топоров перекрывался иногда налетающим гудением колоколов. Он стал громче и звучнее, чем даже при Дмитрии Донском. Начинала звонить одна колокольня – насколько могли понять Мишка с Машей, откуда-то из Кремля, – и ее голос тут же с готовностью подхватывали остальные, окутывая звуком весь город. Местные жители, впрочем, не обращали особого внимания на этот трезвон. Только изредка какая-нибудь озабоченная старушка крестилась на маковку колокольни или мастеровой бросал работу и усаживался отдыхать прямо возле рабочего места. Дождавшись следующего перезвона, он снова брался за дело. Судя по всему, колокола заменяли тут часы.
Мишка имел возможность в этом убедиться. Он попытался пристать к прохожему в красном кафтане до пят с традиционным вопросом:
– Извините, а который сейчас час?
– Ты что, – удивился прохожий, – на ухо тугой? Только обедню прозвонили!
И заторопился дальше.
– А год какой? – не сдавался Мишка.
Но человек в кафтане только отмахнулся – не до тебя, шутник – и скрылся за углом.
Маша пытала счастья у торговок и просто спешащих куда-то москвичек. Но они или пожимали плечами, или, удивленно глянув на Машу, ускоряли шаг. Только одна буркнула:
– Пятьдесят пятый с утра был.
И тоже ушла деловой походкой, оставив спрашивавших в полном недоумении.
На помощь пришел монах в запыленной серой рясе, с усталым, но каким-то умильным лицом:
– Семь тысяч пятьдесят пятый, отроки. А вы что, запамятовали?
Мишка счел за лучшее коротко кивнуть и оттащил Машу в сторону.
– Слушай, – сказал он тревожно, – я давно подозревал… Мы в альтернативной реальности!
Маша досадливо поморщилась.
– Ты сама подумай! – загорячился Мишка. – Тут все не так! Долгорукий какой-то кривой, на памятник ни фига не похожий! Донской татарам служит! А Москву за него князь Остей защищает! Ты слышала когда-нибудь про Остея?
– Нет, но…
Мишка не дал договорить, он чувствовал, что вот-вот переубедит Машу.
– И я не слышал! А теперь еще календарь! Семь тысяч пятьдесят пятый… – тут его осенило. – А вдруг мы не туда движемся! Нам надо на пять тысяч лет вернуться, а мы вперед в прошлое прем!
Маша наконец улучила минутку, чтобы вставить реплику.
– Да угомонись ты! Тут календарь такой! От сотворения мира считают, понял?! Нам в школе что-то такое говорили…
Честно говоря, про школу Маша соврала для убедительности, не помнила она, чтобы на уроках упоминали про сотворение мира. Но на Мишку довод подействовал. Он обиженно надулся и попытался контратаковать:
– А князья?!
Теперь уже Маша не собиралась упускать инициативу:
– А что князья? Может, они такие и были! Мы про них только из летописей знаем, а летописи по их приказу и вели!
Мишка хотел было еще больше обидеться, но вдруг ему в голову пришла гениальная в своей простоте идея.
– Пошли! – заявил он радостно. – Знаю, кто нам все расскажет!
Мишка развернулся и уверенно зашагал обратно к Соборной площади.
– Ты куда? – оторопела Маша.
– К князю! – бодро ответил Мишка. – Пойдем к нему, выясним, как его зовут…
– И ты думаешь, он тебе расскажет?
– А что? Предыдущие рассказывали, и этот расскажет! Сейчас наплетем ему про божьих людей.
Мишка вышагивал по Кремлю, развернув плечи и выпятив грудь вперед. Таким гоголем он и подошел к княжьему дворцу.
– Мы к князю! – бодро сообщил он стражнику. – Божьи люди.
Стражник даже ухом не повел, не посмотрел в Мишкину сторону. Мишка попытался пройти, получил мощный тычок древком топора на ручке (Мишка уже знал, что это бердыш) под ребра, и улетел на пару метров назад. Теперь он уже жалел, что выбросил кольчугу и подсадочный нож.
– Ты чего? – заорал он с земли. – Я к князю!
