Вануну ей верил. Теперь и он засомневался, да будет ли статья вообще когда-нибудь опубликована? Он предъявил редакции «Санди таймс» ультиматум:
— Раз вы не печатаете мой материал, то я исчезаю. И я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, где я.
Это решение было трагической ошибкой.
Осторожные и опытные редакторы «Санди таймс» пытались убедить его не уезжать из Лондона и ни в коем случае не покидать Англии, чтобы не попасть в руки агентов Моссад. Но Вануну стоял на своем.
— Хорошо, — нехотя согласился редактор отдела расследований, — но давайте договоримся: где бы вы ни были, звоните мне дважды в день — утром и вечером. Обязательно.
Вануну обещал.
30 сентября, во вторник утром, Вануну позвонил священнику Джону Макнайту в Сидней и пожаловался, что опубликованная в бульварной газетенке статья подорвет доверие к нему, и «Санди таймс» теперь вообще ничего не напечатает. Он сказал, что собирается на несколько дней исчезнуть из Лондона.
Затем он действительно позвонил в «Санди таймс», как и обещал. Сказал, что 2 октября, в четверг, обязательно вернется, чтобы подписать договор на книгу, которую британские журналисты писали от его имени. Книга должна была принести ему большие деньги.
Это был его последний звонок, и больше в «Санди таймс» он уже не звонил. Вануну боялся, что кто-то из британских журналистов наведет на него агентов Моссад, и полагал, что в одиночку избегнет этой опасности.
Синди сама сходила в туристическое агентство на Беркли-стрит за авиабилетом для Вануну. Билет туда и обратно в бизнес-классе стоил немало — четыреста двадцать шесть фунтов стерлингов.
— Вернешь мне деньги потом, — великодушно сказала Синди. — Когда мы вернемся в Лондон, и ты получишь обещанный тебе гонорар.
В одиннадцать утра он выписался из гостиницы «Маунтбеттен». Синди ждала его на улице, они остановили такси и отправились в аэропорт Хитроу. Они приехали слишком рано и успели пообедать. Рейс N 504 до Рима вылетал в три часа дня.
Иммиграционный инспектор равнодушно отштамповал его израильский паспорт. Британские полицейские из особого отдела Скотланд-Ярда поздравили себя с тем, что избавились от этой обузы.
Самолет приземлился в аэропорту Леонардо да Винчи возле Рима около семи вечера. Вануну и Синди прошли таможню, и Синди взяла такси — небольшую машину красного цвета. Вернее, Вануну думал, что это такси. Они выехали на автостраду, ведущую в Рим, и тогда Вануну впервые почувствовал себя как-то неуютно. Синди изменилась, она нервничала. Тут только он подумал, что напрасно согласился лететь в Рим.
Атмосфера в машине была какой-то странной, натянутой.
Он не мог понять, в чем дело. То ли водитель ему не понравился, то ли что-то другое. На секунду у Вануну даже мелькнула странная мысль: а не выпрыгнуть ли ему из машины на ходу? Но он тут же выбросил эту мысль из головы. Глупости, да и только. Что это на него нашло?
Синди взяла себя в руки. Она стала улыбаться и, как ни в чем не бывало, рассказывала о достопримечательностях Рима, которые им предстоит осмотреть.
Через полчаса они подъехали к дешевому многоквартирному дому. Он расплатился с водителем, и они вошли в подъезд.
План Марисселя удался блестяще. Мордехай Вануну попал прямо в руки Моссад.
Они поднялись на второй этаж. Синди открыла дверь своим ключом и пропустила Вануну вперед. Как только он вошел, двое оперативников сбили его с ног и положили на пол. В руках одного из сотрудников Моссад появился шприц.
Когда Вануну пришел в себя после инъекции сильного наркотического препарата, то обнаружил, что его руки скованы наручниками. Его качало, и он не сразу сообразил, что находится не на суше, а в море — в каюте без иллюминатора в трюме какого-то судна. Возле него неотступно находились два человека — его тюремщики.
Они разговаривали с ним по-английски с очевидным израильским акцентом, приносили ему еду и водили в туалет.
— Вы из Моссад? — спросил он.
— Да, — ответил один из оперативников. — И мы возвращаемся домой.
Они его не допрашивали. Они сказали:
— Мы знаем о тебе все.
7 октября Вануну доставили в Израиль.
Когда судно с Вануну на рассвете вошло в израильский порт Ашдод, на борт поднялись полицейские в форме и предъявили ему оформленный по всей форме ордер на арест. Его привязали к носилкам и снесли по трапу. Носилки поставили в микроавтобус без стекол. На причале никого не было.
Вануну отвезли в тюрьму Гадера под Тель-Авивом и поместили в надежно охраняемую одиночную камеру без окон, где был всего лишь один матрас.
На первом же допросе следователь показал ему номер газеты «Санди таймс» от 5 октября с его рассказом о ядерной программе Израиля и зло сказал:
— Смотри, что ты наделал.
Так Вануну узнал, что его история все же напечатана.
Когда он исчез, в «Санди таймс» первоначально сомневались, стоит ли им печатать подготовленный материал.
Может, Вануну — агент Моссад и вся его история это ловкая операция израильской разведки? Но перевесило другое соображение: подготовленный ими материал — это бомба, способная прославить газету.
