– Это верно, – сказала Амелия. – Но тот факт, что Питер и Джулиан получили совершенно одинаковые результаты – вплоть до восьмого знака! – хотя начинали анализ в разное время и использовали две совершенно разные методики… Нет, суд присяжных меня не очень-то беспокоит. Гораздо больше меня волнуют политические последствия закрытия такого грандиозного проекта. И еще я немного озабочена тем, где буду работать в следующем году. Или даже на следующей неделе.
Белда вздохнула.
– Да, вы неплохо позаботились о деревьях. Наверняка вы так же хорошо все продумали и относительно леса в целом?
– О том, что это оружие? – спросил я. Белда медленно кивнула. – Да. Это абсолютное оружие, способное разом уничтожить всю Галактику. Его необходимо Разобрать на детали.
– Но лес – это нечто большее, – заметила Белда, отпивая кофе. – Представьте, что его не просто разберут, а уничтожат полностью, так, что и следов не останется. Прошерстят всю литературу и вычеркнут каждую строчку, имеющую хоть какое-то отношение к проекту «Юпитер». А потом правительственные спецподразделения убийц перестреляют всех, кто когда-либо слышал об этом проекте. Что будет тогда?
– Скажи лучше сама, раз уж начала, – предложил я.
– Это очевидно. Лет через десять, а может – через сто или через миллион кому-нибудь другому придет в голову точно такая же идея. И замысел снова не удастся довести до конца. Но потом, через другие десять или миллион лет, кто-нибудь снова до этого додумается. И решится сделать это. Нет, даже не решится – просто сделает, и все. Потому что будет настолько ненавидеть мир, что захочет все уничтожить.
Снова надолго повисла тишина. Потом я сказал:
– Ну, по крайней мере теперь разрешилась одна из таинственных загадок, волновавших умы человечества. Никто ведь не знал, откуда берутся физические законы. А я вот подумал – может быть, все законы физики задаются характеристиками вещества и энергии, которые получаются в то мгновение, когда начинается рассеивание – когда зарождается новая галактика? Но это кажется невероятным и ненужным.
– Значит, если Белда права, законы физики существуют всегда, – сказала Амелия. – А двадцать миллиардов лет назад кто-то просто нажал на большую красную кнопку?
– А еще сколько-то миллиардов лет назад то же самое сделал кто-то другой, – сказала Белда. – Вселенная существует только до тех пор, пока в ней не появятся существа вроде вас, – она показала двумя расставленными пальцами, средним и указательным, на Амелию и меня. – Такие вот люди, как вы двое.
Что ж, даже если Белда права, чудо первичного сотворения мира все равно никуда не делось – ведь когда-то же все действительно появилось в первый раз.
– А я вот думаю, – подал голос Риза, – наверняка ведь в других галактиках – их же миллионы! – есть другие разумные существа, которые должны были сделать такое же открытие. И не однажды, а тысячи или даже миллионы раз. Возможно, они просто психологически неспособны были довести дело до конца, уничтожив тем самым всех нас?
– По-твоему, их эволюция продвинулась дальше и у них имеется врожденное чувство совести и сострадания, которых нет у нас? – спросил Эшер и поболтал в стакане свой виски с кубиками льда. – Если бы такая кнопка была в бункере у Гитлера… Или у Калигулы, или у Чингисхана…
– Гитлер опоздал всего на одно столетие, – заметил Риза. – И, как мне кажется, наша эволюция продвинулась еще не настолько далеко вперед, чтобы можно было не опасаться появления какого-нибудь очередного Гитлера.
– Наша эволюция никогда не продвинется настолько далеко, – заявила Белда. – У нас агрессивность – один из факторов самой эволюции, одно из условий выживания. Человеческая агрессивность возвела нас на вершину пищевой цепочки.
– Не агрессивность, а сотрудничество, – возразила Амелия. – Одной агрессивностью человек никак не смог бы справиться, к примеру, с саблезубым тигром.
– Ну, хорошо, пусть будет и агрессивность, и сотрудничество, – примирительно произнес Марти. – Тогда выходит, что боевая группа солдатиков – идеальное воплощение превосходства человека над животными.
– Я бы не стал так говорить сразу обо всех боевых группах, – заметил я. – Некоторые из них – настоящий образчик вырождения человечества.
– И все же позвольте мне продолжить в этом ключе, – Марти побарабанил пальцами по столу. – Давайте рассмотрим проблему с этой точки зрения. Мы все но уже давно бежим наперегонки со временем. Когда-нибудь, лет через десять или через миллион лет, нам придется направить человеческую эволюцию так, чтобы полностью отказаться от агрессивности. Теоретически это не так уж и невозможно. Мы ведь уже направляли в нужную сторону эволюцию многих других биологических видов.
– И некоторых – в течение всего одного поколения, – вставила Амелия. – Здесь неподалеку целый зоопарк таких животных.
– Да, веселенькое местечко, – хмыкнула Белда.
– Мы действительно можем сделать это всего за одно поколение, – сказал Марти. – И даже быстрее.
Все немедленно повернули головы к нему.
