Все это звучало слишком нелепо, чтобы быть вымыслом. Если учесть, куда катится наш мир, возможно, Мирам заработает целое состояние. Однако из этого вовсе не следовало, что она не придумала какой-либо способ заставить Джордана взять на себя часть расходов по капитализации ее фирмы.
– Когда ты находилась вместе с мистером Лэнгфордом в этом номере, ты больше никого не видела? – спросил я. – Не видела человека, который мог установить здесь видеокамеру и записывать все происходящее?
В ее черных глазах сверкнул испуг.
– Нет, – твердо произнесла Мирам. – Никогда!
Взглянув на часы, я увидел, что времени уже двадцать минут восьмого. Не желая выкладывать еще пятьдесят долларов, я решил отвести Мирам к ее машине, чтобы проверить документы и расспросить о службе девушек по вызову. Быть может, она раскрыла личность Джордана кому-либо из тех, кто там работает.
– Ну хорошо, пошли, – сказал я, вставая.
По лицу девушки я понял, что она решила, будто я ее арестовываю.
– Теперь, когда мы с вами здесь одни, – сказала она, глядя на меня своими очаровательными миндалевидными глазами, – быть может, я смогу доставить вам удовольствие?
Старость – странная штука. Пусть колени у тебя распухли от артрита, а вокруг глаз столько морщин, что это способно вдохновить Эдгара Алана По, но в глубине души ты по-прежнему веришь, что в тебе что-то есть. Старая магия.
– Вы очень симпатичный мужчина, – продолжала Мирам, соблазнительно глядя на меня.
– Точно, – усмехнулся в ответ я, мысленно представив, как она говорит то же самое двум ковбоям почтенных лет, которых я видел в вестибюле.
– Нет… правда, – настаивала она.
Я постарался вспомнить название агентства интимных услуг, в котором она работала. «Друзья на любые случаи жизни»… вот как ответила та женщина, когда я позвонил, чтобы сделать заказ. Мирам должна была знать, где это находится, и я сомневался, что это окажется слишком далеко. Вот куда я отправлюсь дальше. Я решил прихватить девчонку с собой.
– Пожалуйста, не арестовывайте меня! – тихо произнесла Мирам.
– Не буду, Мирам, если ты окажешь содействие следствию.
Я собирался спросить у нее, где находятся «Друзья на любые случаи жизни», но тут снова раздался стук в дверь. Похоже, Мирам удивилась тому, что нас прервали. Я пошел открывать дверь, ожидая увидеть Бантида, пришедшего за платой за очередной час и спрашивающего, как мне понравился вид из окна.
В глухом коридоре, соединяющем номера на первом этаже, стоял мужчина в пестрой гавайской рубашке. Небо у него за спиной затянулось грозовыми тучами, по крыше размеренно стучал дождь.
– Ты кто такой, приятель? – криво усмехнулся незнакомец.
Ему было лет под тридцать, невысокий и коренастый, с длинными, как у обезьяны, ручищами буквально до коленей. Его телосложение культуриста резко контрастировало с почти девичьим миловидным лицом. У незнакомца были длинные черные ресницы и нос пуговкой. Густые темные волосы были забраны в хвостик.
– А ты не знаешь? – отступив на шаг назад, сказал я.
– Ты знаешь, что у тебя есть кое-что принадлежащее мне, – сказал он.
В слабых отблесках света фар машин на автостраде я различил в темноте коридора у него за спиной какое-то слабое движение и понял, что он здесь не один. Второй стоял на улице под дождем.
– Я заплатил за эти роскошные апартаменты, – сказал я. – Когда я закончу, вы со своим приятелем сможете ими насладиться.
– У тебя есть кое-что принадлежащее мне, – повторил неизвестный, уже не улыбаясь. – Верни это назад.
– Вот как? – спросил я. – И что же это такое?
– Ты сам знаешь. Мы видели, как ты это забрал.
– Значит, ты киношник… и камера тебе нужна, чтобы вернуться в Голливуд, правильно?
– Смотри, дошутишься! – предупредил он.
– Думаю, я придержу камеру до тех пор, пока не узнаю, Красавчик, зачем вы ее здесь поставили.
– Что ты сказал, козел?
Он медленно опустил правую руку в боковой карман брюк.
Почувствовав, как у меня в груди заколотилось сердце, я сделал глубокий вдох. Мысленно увидев свой «Кольт» в тайнике рядом с печкой, обругал себя последними словами.
– Ты смазливый, как девчонка, – сказал я. – Но, полагаю, тебе говорят об этом все парни.
Его рука появилась на свет с большим ножом с широким лезвием. Одним движением запястья он направил сверкающее лезвие в мою сторону.
– Красавчик, ты можешь этим порезаться.
Сунув руку в карман, я вспомнил, что оставил свой нож на столе в комнате. Вместо этого я нащупал несколько монеток, полученных на сдачу в придорожном кафе.
– Скоро ты все узнаешь, козел! – угрожающе произнес Красавчик, шагая в открытую дверь.
Большой Джим Дикки сказал, что скоро я дам семена, и, вероятно, он был прав. Гадая, осталось ли у меня хоть что-нибудь, я следил, как Красавчик, низко присев, приближается ко мне, выставив вперед правую руку с ножом.
С улицы донесся хруст щебенки под ногами второго нападавшего. Через мгновение лампа в коридоре погасла.
– Энджи, не надо… этот ублюдок мой, – сказал Красавчик.
– Энджи? – насмешливо спросил я. – Ты захватил свою подружку?
– Я отрежу тебе яйца! – прохрипел Красавчик.
