В стремлении переиграть судьбу мы порой и сами не знаем, что получим... Вот и семидесяти восьми летний миллионер, заказывая себе новое, молодое тело, не рассчитывал на подобные последствия...
Мне сейчас семьдесят восемь лет и у меня есть все, что я только могу пожелать. Все. Моя финансовая империя расстилается на территории множества стран, в банках и на биржах на меня работают многие тысячи людей. Возможно, для кого-то это предел мечтаний, а я вот, с трудом вставая по утрам, мечтаю только о том, чтобы сегодня мои больные суставы позволили мне самому дойти до столовой, не пользуясь новомодным креслом. Инвалидным креслом… Единственное, что еще не отказало окончательно – это мой мозг, я и сейчас, как в молодости, в состоянии запомнить наизусть, за минуту, целую страницу цифр.
И еще… Вокруг меня всегда очень много людей. Очень. Толкутся, как на новогодних распродажах. Их лица красивы, как праздничные витрины, но за этими витринами нет жизни, за ними только манекены, улыбчивые, красивые манекены…
Они добиваются моего расположения, но если я сейчас уйду, ни один из них не скажет вслед хотя бы доброго слова, про слезинку я уж не говорю…
А так у меня, конечно, все есть.
Сегодня мне надо очень хорошо обдумать предложение, прозвучавшее вчера вечером.
Идеи клонирования и выращивания любого тела под заказ уже очень давно носились в воздухе, но вчера мне дали четко понять, что возможна пересадка личности в любое выращенное тело, вопрос упирался только в деньги… Ну, это он для них упирался.
Любое тело под заказ…
- Как будет подтверждаться статус моего нового тела после вселения разума?
- Вы просто пишите на себя завещание…
- Э, нет, - я улыбался, - в такие игры мы с вами играть не будем.
- Тогда на ваш выбор, - закрыл споры представитель фирмы.
- Хорошо. После произнесения телом пароля оно становится моим правопреемником. Пароль, естественно, мой закодированный в компьютере вопрос, на который, открыв его, тело даст ответ.
- Хорошо, мистер Александр. Как вы хотите, чтобы выглядело ваше новое тело?
- Тело должно быть шестнадцатилетним, чтобы мне не пришлось его так скоро менять опять, - я задумался, а что еще… вспомнилась какая-то дурацкая манга, найденная у секретаря на столе.
- Цвет волос?
- Блондин, - мне, жгучему брюнету, всегда хотелось что-нибудь противоположное.
- Цвет глаз?
- Аметистовый, - насмешливо бросил я.
И начались рисунки, и так и этак, пока я не достал из стола злополучную книжку… По ней, более-менее адаптировав рисунок к человеческому виду, мне и вырастили тело. Длинноногое, обворожительное, с белокурыми локонами и аметистовыми глазами…
В ночь перед операцией я не спал, на утро выглядел плохо и устало, но ничего, отосплюсь потом.
Потом… Разглядывая себя нового в зеркале, одетого в одни джинсы, босого, молодого и красивого, мне до сих пор не верилось, что это я. В теле бурлила энергия. Суставы? А что такое суставы? Я хохотал от восторга и избытка чувств. Я готов был обнять целый мир. Вчера, вступив в права владения всем своим состоянием, я вовсю наслаждался жизнью.
И тут в мозгу словно что-то щёлкнуло, как будто запустилась скрытая программа, и тело мое понесло в соседнюю комнату, и сколько я не пытался управлять собой, мне это не удавалось.
Я словно в клетке был заперт в оболочке этого тела и мог только смотреть на мир через аметист заказанных глаз, другого мне теперь было не дано.
Тело вышло в соседнюю комнату, полную народа, подписало завещание в пользу владельца корпорации, сделавшего мою пересадку, сказало этим ублюдкам «спасибо» и вышло на улицу как было, в одних джинсах, и пошлепало босыми ногами по осенним лужам в сторону железнодорожного моста…
Наверное, это программой было предусмотрено, чтобы на мосту я постоял подольше, вспомнил и осмыслил все свои дела и проклял тех, кто так распорядился мною. Мою жизнь мне было не жаль, я прожил полноценных семьдесят восемь лет, единственное, о чем я жалел - это о том, что те, кто предал меня, получат мой дом, потому что остальное они получить не смогут, в ночь перед пересадкой я перевел все свои деньги в другие банки, и пароли от счетов хранились только в моей голове…
Тело постояло на мосту и, перекинув ноги через перила, прыгнуло вниз… В голове что-то щелкнуло, программа, отработав, выключилась, и я получил доступ к телу, вот только…
Я не знаю, сколько метров мне лететь вниз, пятнадцать, двадцать… А навстречу уже несся поезд, его гудок раздавался в мозгах похоронным звоном. Я закрыл глаза, не желая видеть собственную смерть.
И тут почувствовал рывок. Кто-то сзади ухватил меня за джинсы. Кряхтя и матерясь, этот кто-то подтягивал меня наверх. Я вывернулся, хватаясь руками за чугун перил, и, наконец, выбрался.
- Ты псих! – пощечина была рукоплесканием моему негаданному спасению.
А что я мог сказать? Что он неправомочен в своих нападках? Что он не имеет право третировать незнакомого индивидуума? Или что? Пока я вот так стоял и трясся от холода, нежданный спасатель принялся снимать с себя пальто. Укутал меня в него и подхватил на руки. На руках меня в последнее время часто носили сиделки мужского пола, поэтому я расслабился и затих, даже не думая вырываться. Одна только мысль билась в голове, что я очень благодарен производителям таких прочных джинсов…
