— Ага. Вы оба официально обязаны ей жизнью. Будем надеяться, что вы в состоянии заплатить по счету. — Я ухмыльнулся им, пока они обменивались обеспокоенными взглядами, но мое внимание привлекло движение на противоположном берегу реки, и я вскочил на ноги, заметив, как гребаный Шон выбирается из воды.
— Да ладно, этого просто не может быть, — прорычал я. — Я выстрелил этому ублюдку в грудь. Он уже должен был лежать на дне этой чертовой реки.
До нас донесся смех Шона, когда он оглянулся назад, цепляясь за дерево и используя его для поддержки, указывая через бушующую воду на нас. Кровь пропитывала его рубашку, и он сжимал место, куда я выстрелил, хотя место ранения было намного правее, чтобы причинить желаемый урон.
— Вы, «Арлекины», похожи на гнездо гребаных тараканов! — крикнул он. — Неужели вы не можете просто сдохнуть?
— О тебе тоже самое можно сказать. — Лютер сделал шаг к воде, словно намереваясь снова нырнуть в этот бушующий ад, переплыть реку и придушить ублюдка, но Фокс схватил его за руку, чтобы остановить. Другой рукой он зажимал бок, где рана от ножа, которую нанес ему Шон, продолжала кровоточить. Трудно было сказать, насколько все было серьезно, но я бы не сказал, что с такой пробоиной в животе, даже не смертельной, можно много натворить.
— Мне нужно вернуться к той пещере в скале, — испуганно сказал Фокс, искоса поглядывая на меня, словно не зная, на чьей я теперь стороне, и не имея времени разбираться в этом. — Рик, Роуг и остальные нуждаются в нас.
Я выгнул бровь, гадая, что он имел в виду и всерьез ли он думал, что услуга, которую я только что оказал им двоим, была оказана бесплатно. Теперь они были в долгу. И этот долг придется вернуть.
Лютер выругался и повернулся спиной к Шону, после чего они оба скрылись в зарослях оставив меня и Шона стоять друг напротив друга по разные стороны реки. Похоже, «Арлекины» решили, что либо все уже кончено, либо я просто позволю им делать все, что им вздумается. Но это было не так.
— Теперь я вижу тебя, мальчик, — протянул Шон, подняв два пальца и направив их на меня, словно пистолет, затем сделал вид, что стреляет, немного пошатываясь, что доказывало — пулевое ранение давало о себе знать. Может, он все-таки умрет от него.
— Я тоже тебя вижу, — крикнул я в ответ. — Видел чертовски долгое время.
— Расскажешь, кому теперь служишь? — спросил он, но я только улыбнулся.
Он скоро сам все поймет. Я сомневался, что к этому моменту у него остался хоть один живой член его банды. Мост, вероятно, был захвачен вскоре после того, как мы его покинули, а если нет, то я знал, что Кармен скоро наведет порядок в доме. Она открыла свои карты, порвала связи с «Мертвыми Псами», и она не оставляет в живых людей, которые могут потом доставить ей неприятности.
— Ну, точно не тебе, — указал я, хотя теперь это было достаточно ясно для всех.
— Ты пожалеешь, что перешел мне дорогу, мальчик, — протянул он с таким самодовольством, что моя кровь закипела, а внутри поднялась неудержимая жажда насилия.
Я резко отвел руку назад и со всей силы метнул топор, целясь ему в голову, пока все мучительные моменты, которые я пережил в его компании, следя за ним по приказу «Картеля Кастильо», снова и снова прокручивались в моей голове.
Годы моей жизни были украдены этим куском дерьма. Бесчисленные приказы выполнены, куча бреда проигнорирована. Но с ним было наконец покончено, и несмотря на его браваду, я видел, как глубоко его ранило мое предательство, и было чертовски приятно наконец-то открыть ему глаза.
Шон отпрянул за мгновение до того, как топор мог бы убить его, лезвие застряло в дереве, за которое он держался, чтобы не упасть, и из его груди вырвался возглас восторга.
— Да. Теперь ты видишь меня, — крикнул я, не обращая внимания на его бахвальство о своей, блядь, неуязвимости. Мне больше не нужно было стоять и слушать его голос, поэтому я отвернулся, чтобы последовать за «Арлекинами» в заросли.
Я перешел на бег, следуя по тропинке, по которой они прошли через лес, легко замечая следы и сломанные ветки в серебристом лунном свете. Я быстро их нагоню и напомню, что мы еще далеко не закончили. У них назначена встреча с Черной Вдовой, а она не из тех, кого можно заставлять ждать.
Пока я бежал, в груди разливалась легкость, и я не мог сдержать улыбку, несмотря на неудачную попытку лишить Шона жизни. Его час придет, а пока я наконец-то собирался вернуть себе себя.
Я был собакой, наконец-то освободившейся от цепей, и был готов вернуться к своему истинному хозяину.
Крик сорвался с моих губ потоком пузырьков, которые поднялись к поверхности соленой воды. Меня затянуло под безжалостные волны в пещере и швырнуло об камни, а мое плечо взорвалось от боли, когда их острые края порезали мою кожу.
Мое сердце забилось в панике, когда я пыталась сообразить, какой путь ведет наверх, мое тело отчаянно нуждалось в кислороде, и страх утонуть в этой чертовой адской яме разъедал меня с каждым мгновением.
