Ласка молча слез с кровати, открыл тумбочку, стоящую у моей кровати, вытянул за цепочку кристалл и полез обратно на кровать. Там он положил кристалл мне на грудь и даже любезно сам послал магический импульс, чтобы его активировать. Хотя мой кристалл был придуман как раз для тех, кто с Магией не в ладах и я справилась бы и сама, было приятно.
Я позвала Занира и он сразу откликнулся.
— Алва! Артефакт помог! Это прекрасно! Меня не выпускают из Иреоса — говорят я ценный кадр, а у вас опасно…
— Добудь мне целый корень золотого листа, пока ты находишься в Иреосе. — Коротко сказала я и отключилась, потому как голова начала кружиться от умственных усилий.
— Я Шон. — Сообщил ласка, сворачиваясь в кольцо у моей руки.
— Алва.
— Да в курсе я, — пробурчал мой новый знакомец.
А я начала засыпать. Организм был несколько удивлен тем, что ему дают уснуть самостоятельно, естественным путем, так сказать.
Проснулась я от того, что меня переложили и куда-то катят по коридору. Над головой, сменяли один другой магические шарики-светляки.
— Чтобы полностью вас вылечить мне придется поместить прямо в вас шар чистой магии. — Проговорил лекарь, когда заметил, что я открыла глаза. — Я делал такое всего дважды и пока результат был не абсолютным. Но я вполне в себе уверен, а Шон нас подстрахует.
Перед лицом тут же показалась мордочка ласки.
— Не боись. Я знаю, что он делает — все нормально будет. — Шоном владело какое-то возбуждение близкое к помешательству. Вот что значит любить то, что делаешь.
— Возьми пару алмазных кристаллов и пару кристаллов белого горного хрусталя. Такой гномы делают, знаешь? — Подсказала Ведьма из моей головы.
Говорить было больно. Зато думать больно не было, и мне подумалось, что та часть моей крови, которая только начала раскрываться, знает все. Просто надо правильно вопросы задавать.
Меня прикатили в белую комнату, операционную, вероятно. Там меня раздели, помыли и сняли старые швы. Потом Рагий использовал какое-то специфическое лекарское заклинание и вскрыл мне живот. Было несколько странно видеть этот разрез, но не чувствовать при этом боли.
После этого он развел руки и стал аккумулировать между ними чистую Магию. Чем больше становился сияющий серебристый шар между его руками, тем бледнее становился лекарь. Не знаю, сколько времени ушло на создание шарика нужного размера, но когда все было готово, Рагий без тени сомнения на уже сером лице опустил его прямо в мой вскрытый живот.
И вот тут я совершила открытие: пока я наблюдала за шариком, меня привязали. Я хотела было дернуться, но ремни не дали мне шелохнуться. Шар погружался в меня и я чувствовала как Магия распространяется по телу. Мой организм, не наделенный насыщенностью, не представлял, что ему делать с этой энергией. Все мышцы, сосуды и нервы горели синим пламенем. Боль была сложно переносимой, но я откуда-то знала, что если не удержусь в сознании, сильно осложню Рагию и Шону и без того сложную работу. И я терпела. Шипела, скулила, тряслась всем телом, меня едва не вырвало, но и этот рефлекс удалось побороть.
Но вот, наконец-то, сработала моя магия. Мы заключили сделку, условием которой было мое полное исцеление силами Рагия. Поскольку Рагий мог использовать только то, что ему известно, а он прибег к самому сложному и мощному из известных ему методов лечения, я, для обеспечения соблюдения условий, должна была принять его лечение. На то и был расчет: правила установленные Богами нарушены не будут и Етара с Жиарой не дадут мне умереть от такого нетрадиционного метода лечения.
Внутри по прежнему жгло, но это я могла терпеть достаточно долго. Теперь магия представлялась мне не обжигающим огненным потоком, а просто волной горячего воздуха. Эта волна будто продувала все мои сосуды и сильно прогревала мышцы и органы.
На каком-то этапе показалась мордочка Шона, который положил мне на лоб лапку и безапелляционно приказал: «Спи!». Я тут же вырубилась, чему была только рада.
Проснулась я от настойчиво пищащего в моей голове сигнала кристалла связи. Кто-то пытался меня дозваться, наверняка, уже очень давно. В голове моей заговорила Эллочка, которая явно была чем-то очень обеспокоена.
— Ты жива? Ты в порядке? От тебя почти месяц ни слуху, ни духу! — Затараторила она, как только я приняла вызов.
— Какой месяц, Элла?! Ты что несешь?! — Тут же проснулась я.
— Ну да, месяц уже с бунта прошел. Завтра Излом. — Удивленно ответила Элла.
— Как завтра?!
В смысле завтра?! Я столько всего должна была за последний месяц года сделать! Одни отчеты чего стоят! И мы собирались подготовить настоящий праздник для воспитанников работного дома! И… и… и… столько всего оказалось не сделанным, что голова закружилась.
Я попыталась сесть и удивленно замерла. У меня получилось сесть и мне совсем не было больно. Вот они — чудеса современного лекарского дела!
— Проснулась! — Громко крикнула косматая рыжая голова, просунувшаяся в дверь моей палаты.
— Элла мне надо идти. — Сообщила я и прервала связь.
