Голова скрылась, а через несколько секунд дверь открылась, громко стукнувшись о стену, ко мне стремительно вошел лекарь, а за ним шмыгнул Шон. Рагий был полностью седой, из глаза стали водянисто-серыми, да и весь он стал каким-то блеклым.
— Я ж тебе говорил, что не зря старались! — Радостно возвестил Шон.
— Погоди — рано радоваться. — Безжизненным голосом ответил маг.
Около часа он вертел меня, осматривал, применял ко мне всякие кристаллы, пытался найти хоть какие-то нарушения.
Когда он удовлетворился результатом, он присел на нашедшийся тут же стул, во все глаза разглядывая меня с расстояния.
— Поразительно! — Выдал он через минуту.
— Жаль, что фокус одноразовый, правда? — Восхищенно прицокнул Шон, лазивший по мне.
— В смысле одноразовый? — Влезла я.
— Ну, хорошо, что ты предупредила про камни. Если бы ими контур помещения не замкнули, не было бы старины Рага с нами больше. А так только выгорел. — Веселым тоном, но без тени веселья на мордочке слил всю информацию ласка. — Без магии, плохо, конечно. Но знания с опытом-то все еще с ним! — По мере произнесения фраз, голос все скучнел и скучнел. — Ну поддержите меня кто-нибудь.
— Да, ты прав. Такие знания, определенно нужны нам. — Я серьезно посмотрела на лекаря. — Я прикажу перезаключить с вами договор на бессрочный найм с компенсациями положенными главному врачу.
Рагий кивнул мне в ответ и поднялся.
— Вас тут уже давно-давно дожидаются. — Он с улыбкой открыл дверь.
На него было тяжело смотреть: вместе с магией из мужчины ушли все краски. Подумать только! Выгорел! Из-за меня.
В палату несмело вошла Нешка. Она долго неверяще смотрела на меня, потом кинулась ко мне на шею, заливаясь слезами.
— Ну это должно было случиться. — Философски изрек Шон. — Железная девочка, железная девочка.
Похоже, все время, пока я была выведена из строя, Нешка держала себя в руках.
— Мне все рассказали: это вы спасая меня так вот получили. Ну не надо было, он бы сделал что хотел и ушел. — Сумела различить я между всхлипами.
— Так! — Я крепко взяла ее за плечи и хорошо встряхнула. — Не смей так о себе думать, поняла? То что с тобой сделали — это страшно, отвратительно и недопустимо ни при каких обстоятельствах! Ты начала новую жизнь, где имеешь успех, где ты востребована. И даже если бы этого не было, ты достойна того, чтобы самой решать с кем и когда заниматься подобными вещами. Еще раз такое услышу, всыплю розгами. Поняла?
Пока я говорила Нешка перестала плакать и теперь икала. И вот в этот самый момент, когда Нешка могла похвастаться красными опухшими глазами и так трогательно икала, я увидела маленькую беззащитную девочку. Девочку, которой так нужен кто-то, кто сможет ее защитить. Кто-то, к кому она всегда сможет придти со своей бедой.
— П… ик! Поняла. — Ответила она.
Дверь в палату открылась. Сперва я увидела оттопыренные уши, а уж потом Ледина, сияющего как новенький пятак. Он подлетел к койке, сгреб меня вместе с Нешкой в охапку, и долго старательно мял. Самым прекрасным в этом моменте было то, что мне не было больно, я была полностью здорова. Ценой души другого, но все-таки.
Когда ушастый закончил нас мять, он обхватил меня за плечи и тряхнул так же, как я Нешку недавно.
— Зачем пошла одна?! — Громко выкрикнул он мне в лицо.
Я всхлипнула. Меня догнали те эмоции, которые следовало испытать там — на мосту, в доме, на чердаке, в палате, когда пришла в себя и поняла насколько все плохо. А следом догнали и все прочие страхи — что могли пострадать те, кто мне дорог, что мог непоправимо пострадать шедевр Занира в виде нашего ресторана, что весь этот ужас организован отцом, чтобы продемонстрировать мне свою мощь. Я заливалась на больничной койке слезами как никогда в жизни, а Деня и Нешка в четыре руки пытались меня успокоить. От их усилий плакалось только сильнее, но уже от умиления и благодарности.
В какой-то момент обнимающих меня рук стало больше. Когда я подняла глаза на хозяина рук, обнаружила там Нора. Как только он увидел осмысленность в моем взгляде, он дал мне нормальную такую затрещину — аж перед глазами все поплыло.
— В следующий раз скажи — я тебе сам шею сверну. — Мрачно изрек он.
Через пару часов я была дома. Квартира не выглядела заброшенной. Деня, розовея ушами, признался, что каждый вечер ужинал здесь и заодно поддерживал порядок.
До поздней ночи мы сидели у меня. Парни делились всем что я пропустила. Деня рассказал, что ресторан вообще не пострадал. Весь этот ужас закончился так же внезапно, как и начался. Примерно через час после того, как я ушла. То есть примерно тогда, когда мне вспороли живот.
Правда наши фешенебельные гости оставались в ресторане до утра — пока не ликвидировали завалы на дорогах и у них не появилась возможность без проблем попасть домой. Касса была полна денег, а мозг был полон отвращения. Лишь трое отправились на улицы помогать справляться с последствиями: Сана, граф Люжек — близкий друг семьи Саны и Вовек, без титула, но с состоянием. Вовек был купцом в надцатом колене и корни свои помнил и чтил.
Деня рассказывал обстоятельно и подробно — будто готовился.
