Тем временем, Тасур жестом фокусника извлек из складок своей хламиды большую храмовую свечу и бутылки с благословенными вином и водой.
Свеча была установлена на пол и зажжена, а бутылки остались в руках.
— Вы не против обойтись без церемонии? — Уточнил Тасур.
Вероятно, взгляд у меня был очень выразительным, потому что жрец весело улыбнулся и попросил пустить нам обоим кровь и прижать ранки друг к другу.
Мы послушно сделали, что сказано, правда Веллиас делал это не глядя: продолжал разглядывать меня.
— Итак, Магия подтвердила, что вы те, кем представляетесь. — Я вздохнула с облегчением: все-таки нет-нет, а шевелилась мыслишка о том, что и тут будет не настоящий Веллиас.
Камни на моем браслете засверкали ярче, как только мы прижали руки.
— Тааак… — Тасур задумчиво потер переносицу и напустил на себя торжественный вид. — Согласна ли ты, Алва Красс, Озерная Ведьма, наречь этого мужчину своим мужем, оберегать его до тех пор пока Грань не разделит вас?
— Согласна. — Глухо прошептала я.
— Согласен ли ты, Веллиас Сан Армерр, человек, обладающий насыщенностью, наречь эту женщину своей женой, оберегать ее до тех пор пока Грань не разделит вас?
— Согласен. — Хрипло ответил он.
Жрец полил наши руки водой, и браслет расстегнулся и упал с моей руки. На его месте красовалась вязь, которая представляла собой золотистые тонкие линии с вкраплениями рубиновых и лазурных капель. Этот рисунок показался мне самым красивым, из всех что я видела.
— Разомкните руки. — Велел Тасур, мы послушались. Ранок на руках как не было. — Испейте вина, чтобы принять благословение Жиары. Чаши нет, хлещите так. — Снова весело улыбнулся жрец.
Мы сделали по глотку и я почувствовала как по горлу прокатывается магия. После лечения мой организм легче переживал такие ситуации, но все равно неприятное ощущение.
— Именем Жиары и Магии я благословляю этот союз и утверждаю его подлинность и непогрешимость. — Возвестил шепотом Тасур и порезал себе руку.
Комнату озарила коротка ослепительная вспышка. Когда она погасла, остались светиться только наши татуировки, а рана на руке Тасура бесследно зажила.
— Поздравляю. Самое время скрепить союз поцелуем.
Веллиас, до этого просто смотрящий на меня, теперь гипнотизировал меня своими теплыми глазами. Я не заметила, когда он оказался так близко, но этот поцелуй окончательно доказал мне, что это именно мой мужчина. Мой муж. Теперь у меня есть муж.
— Я знал, что ты найдешь меня, девочка с потрясающими волосами. — Все еще хрипло проговорил Веллиас.
— Это все очень мило, но нам пора валить. — Раздалось от дверного проема. А вот и Нор.
Из дома мы вышли без проблем — вероятно, Тасур был прав и теперь охранное заклинание расценило Вела как члена нашей семьи.
До зала переходов мы дошли без проблем, никого на заинтересовав. Там нас снова повел Тасур. Когда мы были уже в столице, со мной попытался связаться отец, но я проигнорировала вызов.
Как только мы оказались на торговом мосту, нас утащил в переход Занир.
Оказались мы в его квартире. Он тут же сунул какую-то длинную иголку в ошейник и тот осыпался пылью.
— Вот теперь идем к тебе. — Облегченно вздохнул артефактор.
У меня я переоделась в удобную одежду, дала одежду Веллиасу, которую еще в прошлом году заказала в той мастерской. Деня нас покормил, наверное, обедом — на улице давно и вовсю светило солнце.
Веллиас начал рассказ только после того, как поел. Рассказал он нам очень интересную историю: к нему подошла его новая служанка, улыбнулась ему эдак очаровательно, а очнулся он уже в той комнате. Выводов мы сделали два: во-первых, служанка точно не человек, что плохо и, во-вторых, подкопались к нему из дома, что очень плохо.
Потом он там сидел. В комнате, то есть. И лежал, и ходил. Ему давали ровно два кувшина воды в день, кормили раз в два дня и по воскресеньям давали козьего молока. И тогда же по воскресеньям трое дюжих парней водили его в купальни.
Трижды он пытался сбежать. После второго на него надели ошейник, который не позволял ему без особого разрешения выходить из этой комнаты. Первый раз он выломал окно с куском стены. Во второй раз, по кирпичику стену перебрал в соседнюю комнату — хотел разжиться какой-нибудь хламидой и через черный ход уйти.
В воду, видимо, подмешивали что-то, что блокирует у людей магию: он применил два заклинания в самом начале и все оставшееся время не рисковал: резерв был практически пуст.
С ним никто не разговаривал, все амулеты и артефакты с него сняли сразу же, у него не было доступа к внешнему миру. Совсем.
Мы в свою очередь рассказали ему все, что он пропустил. Про Сану, про бунт, про мой долгий период восстановления, про обнаружение при дворе двойника, про мою истерику и о том, как подло меня уложили спать вчера.
По мере нашего рассказа Веллиас сначала подсаживался поближе ко мне, потом обнял, а когда очередь дошла до выгоревшего лекаря, стиснул меня так крепко, что вдохнуть возможным не представлялось.
Уже вечерело, когда мы закончили посвящать друг друга в курс дел и принялись обсуждать план действий.
