Малдер сделал глубокий вдох и выдохнул с громким хмыканьем. Он так часто прокручивал это в голове, но это все равно причиняло боль.
– Скалли… я знаю, что мы сотни раз обсуждали это прежде. Но все равно кажется, будто ты просишь меня отказаться от того, кто я есть, от того, что я делаю… чтобы вернуть тебя. Выбрать между моей самоидентификацией и нашими отношениями. Но если я это сделаю… Скалли, буду ли я по-прежнему тем мужчиной, которого ты изначально хотела?
Она резко тряхнула головой.
– Нет, не будешь. Я говорила, Малдер, что влюбилась в тебя из-за твоей увлеченности, твоей преданности делу. Было бы неправильно просить, чтобы ты был тем, кем не являешься. Ты бы не попросил меня о подобном. Ты бы не попросил меня перестать быть врачом или следователем. И частично из-за этого я и ушла, Малдер, – чтобы тебе не пришлось выбирать. Но я не могу жить этой жизнью на ежедневной основе. Поэтому, возможно, я тебе не подхожу.
– Это не так, Скалли. Ровно наоборот: ты была единственной, кто мне подходит.
– Я никогда не хотела, чтобы ты перестал следовать туда, куда вела тебя твоя увлеченность. Я просто хотела, чтобы ты хотел… тихую гавань. Дом. Что-то, что мы с тобой защищали бы вместе. Что-то, что мы считали бы священным. Что-то, чего мы не позволили бы им коснуться. Я хотела этого, но не уверена, что ты тоже этого хочешь.
– Ладно, иди сюда.
Он переместился вперед, обнял ее и посадил себе на колени. Она уступила с куда меньшим сопротивлением, чем он опасался, и он прижал ее к себе, обхватив ее голову ладонью и оставляя поцелуй на волосах. Его Скалли.
– Послушай, – прошептал он. – Я понял. Нам надо выработать баланс – найти жизнь, в которой мы оба получим то, что нам нужно. Но если ты не уверена в том, что я хочу этой безопасной гавани, этого твоего священного места – если ты не веришь всем своим сердцем, что я действительно этого хочу, что это придает мне сил, увлеченности, веры в себя, чтобы делать то, что я делаю… тогда ты просто должна оставаться рядом и позволить мне показывать тебе. Каждый. Божий. День. Показывать, что я тоже этого хочу. Что я всегда буду этого хотеть. Всегда буду хотеть тебя.
Она обвила его руками за шею и крепко прижала к себе. Она всхлипнула, и он ощутил ручейки влаги на своей коже и ее ответный кивок.
Он уткнулся лицом в ее волосы, вдыхая аромат ее кожи. В тот момент во второсортном отеле в Нью-Мексико его все устраивало, и плевать на отчет для Скиннера, пока он может обнимать Скалли.
Зазвонил ее смартфон.
– Черт! – воскликнул он слишком громко и слишком близко к ее уху.
Однако это вызвало у нее смех – отрывистый, но искренний смешок, который стоил всего.
– Не разбей мой телефон, – озорно попросила она, отстраняясь. Все еще сидя у него на коленях, она вынула телефон из кармана брюк и посмотрела на экран. – О, это шериф Астер, – сказала она тоном, внезапно куда больше присущим агенту Скалли, чем женщине, которая спала в его кровати прошлой ночью. – Скалли, – ответила она. – Да… нет, мы пробудем здесь еще несколько часов… разумеется… конечно, мы будем… спасибо. – Она завершила разговор и встретилась взглядом с Малдером. – Он хочет, чтобы мы заехали в участок перед отъездом. Просто чтобы прояснить некоторые моменты.
Малдер кивнул.
– Да, я все равно планировал туда заехать.
– Я тоже, – согласилась Скалли.
Они какое-то время удерживали зрительный контакт, и Скалли чуть заметно приподняла уголок рта в улыбке.
– Пойду продолжу работу над отчетом о событиях прошлой ночи. Потом я смогу сослаться на него, если шерифу потребуется еще одно заявление.
– Звучит разумно. Можешь и от моего имени отчет написать.
– Размечтался, – с серьезным видом заявила она, вставая с его колен и направилась к двери.
– Скалли?
– Хм? – Она успела проделать только половину пути, явно не ожидая, что он последует за ней, когда он обхватил ее затылок, развернул ее и стремительно накрыл ее рот своим.
– Я не хочу больше быть осторожным и ответственным, – заявил он, едва оторвавшись от ее губ, так что их дыхание смешалось, и все его тело вибрировало в предвкушении. – Я просто хочу тебя.
***
Его ладонь обхватывала ее затылок с силой, которой она не ощущала уже много лет, и прежде чем она успела перевести дух, он накрыл ее рот своим в поцелуе, наполненном двадцатью пятью годами желания. Скалли отступила на полшага под его напором, но ее удержала рука Малдера, мгновенно оказавшаяся на ее пояснице, и волна сильнейшей обжигающей страсти накрыла ее с головой, вызывая головокружение и заставляя чувствовать себя необузданной и по-настоящему живой.
То, что превратилось в нежность и спокойное удовлетворение за все годы их совместной жизни и близости, оказалось вновь опалено огнем всего того, что свело их вместе.
