– Только иногда? – Он слегка улыбается ей, и ответная усмешка трогает уголки ее рта.
– Иногда, – подтверждает она, но в ее голосе звучит нескрываемая нежность.
По правде говоря, хватит с нее на сегодня. Она более чем готова закруглиться, устроив совместный ужин, а потом устроиться на диване и тупо пялиться в телевизор до отхода ко сну. Когда-то она прилагала немало усилий по созданию и декорированию своего драгоценного дома – ее собственного, после стольких лет совместного проживания в одной комнате с Мелиссой. В годы работы в ФБР ее личное убежище олицетворяло собой ощутимую часть ее личности – ту ее сторону, которая не была агентом Скалли, выраженную в книгах и картинах. И когда они заговорили о покупке этого места, этой маленькой сокровищницы истории Вирджинии с ее пасторальным укладом, она с готовностью приняла идею более постоянного убежища – здания, которое принадлежало бы исключительно им. Но после стольких лет жизни на чемоданах, перевозя все самое ценное в багажнике арендованной машины, Скалли и позабыла, какими неповоротливыми могут быть вещи. Какая-то ее часть тосковала по возможности упаковать их скромный багаж, запрыгнуть в машину и отправиться на поиски следующего приключения. Но, возможно, все дело в усталости и голоде. Она и вправду хочет этот дом.
На этот раз Малдер отправился в Home Depot за шурупами для крепления частей тумбочки под телевизор, которая каким-то образом выдержала поездку, не считая нескольких важных частей. Пока что телевизор покоился на упаковочной коробке.
Скалли указывает подбородком на пакет из магазина, стоявший у ног Малдера.
– Что там? – спрашивает она. В пакете явно не только шурупы и кронштейн.
Малдер оглядывается, смотрит на нее, а затем переводит взгляд на заинтересовавшую Скалли вещь.
– О, это, да. – Он нагибается и подбирает пакет.
Скалли подходит ближе, когда Малдер достает из пакета картину в рамке.
– На парковке за торговым центром проходило что-то вроде художественной ярмарки. Я увидел это и… – Он замолкает и осторожно пристраивает золоченую рамку на камине. На рисунке, сделанном масляными красками, изображен маленький коттедж на краю крутой скалы над морем. Малдер разворачивается к ней. – Я знаю, ты всегда хотела жить у моря, – продолжает он. – И когда-нибудь мы найдем такое место, непременно, но я просто подумал, что, может, пока… – Он вновь замолкает, не договорив, и на его щеках вспыхивает милый румянец, словно у застенчивого мальчишки.
Она растягивает губы в улыбке.
– Мне нравится, – заявляет она, устремляясь вперед, пока они не оказываются на расстоянии вытянутой руки. Им всегда лучше давалось общение в непосредственной близости друг от друга. – Наш коттедж у моря.
– Посреди Вирджинии, – улыбаясь в ответ, говорит он.
- Спасибо, – благодарит она, наслаждаясь теплотой в его глазах.
Он целует ее в макушку и обвивает руками.
– Хочу, чтобы тебе тут нравилось.
Она обнимает его за талию и прижимается к его груди.
– Мне и нравится, – заверяет его она, и он издает тихий смешок над ее ухом.
Три месяца спустя, когда они дремлют перед телевизором, показывающим повтор Симпсонов, а на кофейном столике перед ними стоят позабытые пустые тарелки, Малдер вдруг говорит:
– Ты скучаешь по этому, Скалли?
Она продирает глаза и сонно поднимает голову со спинки дивана.
– По чему именно?
– По «Секретным материалам». Работе в полевых условиях. Приключениям.
Она на мгновение задумывается, читая мысли Малдера в его глазах.
– Да, скучаю, – тихо признается она. – Скучаю по вызовам, по неожиданному. По людям, которых мы могли встретить. По путешествиям. Ну, по некоторым из них, – поправляется она с кривой ухмылкой.
Он усмехается в ответ, и они удерживают взгляд, вспоминая о дешевых мотелях, тонких матрасах, ржавых душах и телевизорах, принимающих всего два канала. Они довольно быстро устроились на этом месте; не стоит недооценивать достоинства постоянного дома.
– Но я не скучаю по тьме, – говорит она.
Малдер закрывает глаза и кивает.
И вот более чем десятилетие спустя Скалли в их доме… его доме… доме… забирает медицинские журналы, оставленные в их шкафу… его… И пока он делает ей кофе, она смотрит на камин и картину… их коттедж у моря… лежащий в перевернутом виде. У нее в горле образуется комок. Она пытается сглотнуть, и глаза жгут подступившие к ним слезы. Она говорит, что не будет кофе, что заберет журналы позже. Ей пора идти.
***
– Агенты, спасибо, что пришли. – Шериф Астер вышел из своего офиса, когда Малдер и Скалли ступили в фойе участка в Вердаде.
Кондиционер принес просто ошеломительное облегчение после нещадно палящего солнца. Скалли ответила на рукопожатие шерифа.
– Без проблем, мы рады помочь.
– В каком часу ваш вылет?
– Ну, по идее, прямо сейчас, но из-за погоды он был отложен до вечера.
– О, жаль это слышать. Приятного мало. Хотя, полагаю, все превратности долгих поездок для вас более чем привычны.
– Можно и так сказать, – заметил Малдер, также пожимая протянутую руку шерифа.
– Мы можем как-то помочь, пока еще здесь? – спросила Скалли.
Шериф уперся руками в пояс для пистолета.
