Есть, что ни говори, хотелось, но Элья демонстративно взяла только пару кусков хлеба. И графин с водой тоже.
На следующее утро Коринла принесла завтрак и поинтересовалась, не нужно ли госпоже что-нибудь ещё.
— Нет, благодарю. Скажите, герцог уехал?
Элья ожидала отрицательного ответа, однако слова служанки её огорошили:
— Уехал ещё вчера вечером, госпожа Аль.
— О своём возможном возвращении он ничего не говорил?
— У господина аи Сальгура сейчас очень много дел, он сказал, что возвращаться не планирует. Только отдал капитану приказание, чтобы тот через два месяца взял курс на Рагир.
Каринла ушла, а Элья осталась один на один с едва тронутым завтраком.
Она потерпела поражение. И как агент Татарэта, и как женщина. Всё, что было сделано, было сделано неправильно и зря.
Оставалась ещё надежда, что герцог всё-таки поговорит с Жеррой, та расскажет ему правду — известную ей самой — и, возможно, что-то из этого выгорит. А пока… пока Элья не будет сидеть сложа руки. Будет танцевать, как обычно. Заниматься и утром, и вечером. И слушать, и наблюдать…
Так решила Элья, и взялась за исполнение своего нехитрого плана, надеясь на перемены к лучшему. Однако дни шли, а никаких известий не было — ни от герцога, ни от кого-либо ещё.
На четвёртый вечер её пребывания на «Ярчайшей», когда Элья сидела в каюте с книжкой, она неожиданно услышала глухой стук со стороны иллюминатора.
Книжка едва не полетела на пол, но всё-таки осталась в кресле, свесившись с края.
Элья подбежала к иллюминатору и, щёлкнув замком, распахнула створку. В мерцающем ореоле голубоватого света из воды по пояс высунулась фигура человека в облегающем тёмном костюме.
Элья не знала его. Короткие светлые волосы — не как у герцога, а прямые, жёсткие на вид; скуластое лицо, большой нос, широкие плечи. Незнакомец глянул на девушку, на открытый иллюминатор — и в ту же секунду сфера исчезла; он плюхнулся в реку, да так неожиданно и громко, что Элья ахнула. Но вот из воды высунулась мокрая голова; два гребка — и незваный гость уже у борта. Ещё пара секунд, немного волшебства — и вот он, презрев амулет, о котором упоминал герцог, подтягивается, а потом, наконец, в иллюминаторе показывается его лицо, озарённое улыбкой.
— Вас ведь зовут Элья?.. Я Сервин, я пришёл вас спасать. Вы не против?
Последний вопрос он сопроводил вопросительным кивком, и Элья поняла, что маг хочет забраться в каюту.
— Нет, нет, что вы! Я могу вам как-нибудь помочь?
— О, не беспокойтесь. — Его тело, облепленное тканью, не очень изящно перевалилось через тоненький подоконник, однако Сервин сразу же встал. Он тяжело дышал, но не переставал улыбаться. — Прошу прощения, я только недавно научился этому заклинанию, случаются… накладки.
Он был очень высокий, крепкий. Костюм выгодно подчёркивал мускулатуру, и вообще выглядел очень удобным, как раз для того, чтобы в нём плавать — однако лужа с Сервина всё равно натекла в первые же секунды.
— Простите, но вы такой? Откуда? Как узнали, что я здесь?
— Я маг, нахожусь на службе Дома Полиции Аасты. — Он улыбнулся ещё шире. — Возвращаю пропавших девушек туда, где они должны быть…
Элья, подумавшая про тюрьму, отшатнулась:
— Это куда же?
— Не волнуйтесь… — Сервин поднял руки, как бы успокаивая, — я всего лишь должен помочь вам вернуться в Рагир. Вам нужно выполнить задание. Я всё знаю. Пожалуйста, Элья, доверьтесь мне… Прошу вас, возьмите всё самое необходимое. Я подожду.
И он действительно принялся ждать: прислонился к стенке, скрестив на груди руки.
— Вы… — «от Саррета?» — хотела было спросить Элья, но вовремя одумалась. — Вы не ответили, как узнали, где я нахожусь.
— У наших знакомых очень длинные руки… впрочем, что я вам объясняю! Вы долго не показывались на глаза, все забеспокоились. Мы не бросаем своих в беде… Пожалуйста, милая моя, у нас очень мало времени.
Элья посмотрела в открытый иллюминатор. Облака, похожие на блюдечки с мороженым, поднимались над зеленоватой водой. По поверхности реки шла лёгкая рябь — зыбкое золото солнечных бликов, яркое и ненадёжное, как и всё этой весной…
— Ветер, — сказала Элья. — Кажется, с юга.
— Да что вы, разве это ветер? Лёгкий бриз, не более. А сфера, которую я создаю с помощью магии, непроницаема даже для воды, и она с лёгкостью выдержит двоих…
У Эльи упало сердце.
Нет, ей никто не собирается помогать. Она пропала — но Саррет не знает об этом. Никто не знает — кроме тех, кто загнал её в эту ловушку.
Горечь разочарования оказалась такой острой, что у девушки даже не было сил придумать, как извлечь из сложившейся ситуации пользу.
— Уходите, — только и сказала она.
— Но… дорогая Элья…
— Я вам не дорогая. Я не знаю вас. Я не понимаю, о чём вы говорите, и не хочу играть в дурацкие игры, которые придумывает герцог. Уходите. Уплывайте, делайте, что хотите, только оставьте меня в покое!
Она услышала вздох, шаги по паркету. Потом плеснула вода и ровно зажурчала, будто кто-то уходил по реке на лодке. Хотя, на самом деле, это была волшебная сфера.
«Значит, герцог всё-таки поговорил с Жеррой и выяснил, как меня зовут», — зло подумала Элья.
