Деревня стояла в низинке, спрятавшись между Агарэйским холмом и соседним, маленьким и пологим, где в густой зелени тоже виднелись какие-то крыши. Там, за ними, тянулись и другие холмы, поднимая свои фиолетовые тела к холодному небу старой Горги и сливаясь на востоке с кряжами Драконьего Хребта.
Элья знала, что деревенька носила название Колодцы. Девушка неплохо представляла и то, где ей искать связиста. На одной из карт, которые она заучивала в тюрьме, крестиками были обозначены места, откуда можно было бы передать сообщение. Вопрос только в том, так ли нужно посылать о себе весточку, или же лучше продолжать прятаться, наслаждаться свободой, пока есть возможность…
Впрочем, какая же это свобода? Какое наслаждение?.. В тюрьме всяко безопаснее. За ней будут присматривать маги во главе с Дертолем. Её будут водить гулять. Кормить три раза в день… Может, это лучше, чем выбирать между Макорой и Болотным Королём.
И, в конце концов, передача сообщения ещё не означает, что Элью найдут на следующий день. А так она, по крайней мере, продемонстрирует свою лояльность…
Только вот что за сообщение передавать? Дата выдвижения иланского войска ей по-прежнему неизвестна. А так… ну, нашлась, освободилась. И что теперь, все должны радоваться? Не добыла информацию — значит, не пригодна. Значит, в тюрьму, и нечего было рыпаться.
Элья некоторое время раздумывала, однако решила всё-таки сделать круг и прогуляться до того места, где обитал связист. В конце концов, ничто не мешает ей пройтись по деревне и осмотреться. Да и есть, по правде говоря, хочется, а цены здесь наверняка ниже, чем в Агарэе.
Пасшееся неподалёку от деревни стадо (преимущественно, козы, однако мелькнуло и несколько коровьих спин) поприветствовало проходящую мимо Элью тревожным блеяньем и мычанием.
«Интересно, а что, если мне ещё кого-то нужно будет убить? — подумала Элья. — Я забуду обо всем на свете, и о самой себе тоже — и побегу в Подземный Дворец, распугивая всех встречных животных?»
Герек сразу понял, что она кого-то убивала. А Макора… вдруг и Макора поняла, когда провожала их с Лэрге?..
Нет, она же не была в отряде Наблюдающих, и вряд ли способна чувствовать такие вещи… Да и Элья ни разу не ощущала потребности бежать от колдуньи со всех ног, забыв себя: часть её сущности, поглощённая белоборской «тьмой», не опасалась Макоры.
Так, за размышлениями, Элья вошла в деревню. Люди тоже на неё косились — здесь, как и во всех небольших поселениях, с недоверием относились к чужакам.
Девушка выбрала жительницу с лицом поприветливее и поинтересовалась, нельзя ли купить у кого-нибудь хлеба, или ещё какой еды.
— Хм… У нас бывший охотник, что на соседней улице, теперь пшеничные лепёшки делает. В лес больше не ходит, из-за ноги, а лепёшки у него знатные получаются! Он их даже в город на продажу возит, и раскупают охотно…
— Спасибо. А как его дом выглядит?
Женщина задумалась. Дома в Колодцах различались лишь количеством этажей (один или два), в остальном очень уж похожие были.
— Там напротив на плетне чёрная тряпка висит. Вот по ней и найдёте.
Элья знала, что чёрной тканью в Горгийском округе помечали дома, где на днях побывала смерть.
— Кто-то умер? — спросила она.
— Да маг тут у нас был… Пришлый, с полгода жил. Предупреждали его, что двор несчастливый, а он не верил. И вот, пожалуйста — в собственный колодец свалился! Вчера только похоронили. В дом пока не лазали — кто их, магов, знает, что там… Вот Кирш повезёт когда лепёшки, сходит в полицию, пусть сами разбираются.
«Передатчик, — пронеслось в голове у Эльи. Она уже поняла, что это за маг. На плетне наверняка есть и другой знак, по которому она должна была искать связиста. — Нужно вытащить передатчик до того, как приедут полицейские. Шуму может быть гораздо больше, чем позволительно в приграничном районе».
Ей даже в голову не пришло, что теперь, когда она провалила задание, подобные вещи могли бы перестать её волновать. Но о деятельности мага никто не должен был узнать. Просто потому что не должен был. Это пустило бы насмарку труд многих людей.
Элья старалась не думать о том, как несчастный оказался в колодце, хотя в память настойчиво лез герцог Гортолемский, едва не сломавший нос о зеркало. Если бы зеркало было жидким…
Нет, она не думает. Не думает.
Элья пошла искать плетень с чёрной тряпкой.
***
На улочке оказалось неожиданно людно. Лепёшки старика Кишра пользовались большим спросом. Да и дом погибшего мага не мог не стать главной достопримечательностью деревни хотя бы на несколько дней.
Элья отстояла очередь, участливо покивала тем, кто рвался ей поведать о произошедшем.
— Да, — кивала она Киршу, отдавая деньги за пару ещё тёплых лепёшек. — Да, мне рассказывали… Ужасно, да.
Возле плетня со зловещей чёрной тряпкой крутились ребятишки. Эти-то, наверное, забирались в дом, им нипочём местные суеверия. Не то, чтобы они не верили, что в жилище погибшего колдуна может прятаться смертельное проклятие: просто страх — вовсе не повод отказываться от хорошего приключения.
