— О, нет, никоим образом! — воскликнул князь. — Союз Управляющих лишь слегка усовершенствует уже имеющийся порядок, чтобы он отвечал требованиям времени… Впрочем, вы, должно быть, устали с дороги, и не вижу причины утомлять вас подробностями. Но если появятся вопросы, пожалуйста, обращайтесь ко мне — полагаю, мы будем встречаться довольно часто… Сейчас же я просто хотел от лица всего нашего Союза — и от себя лично — выразить вам огромную благодарность за ваш труд. Господин Саррет, я прекрасно осведомлён о непростых обстоятельствах, в которых вы работали. Отдел предупреждения политических бурь сейчас расформировывается, он будет называться по-другому и станет включать в себя несколько подразделений — я думаю, вы согласитесь возглавить одно из них. Ну и, конечно, негоже к тридцати годам ходить в лейтенантах, так что вас ожидает новое звание и фамилия, которую вам давно обещали, насколько мне известно… я правильно рассуждаю, господин майор?
— Я думаю, справедливо, ваша светлость.
Майор Карвес прошёлся по кабинету и, как бы невзначай, забрал со стола валявшийся на нём листок бумаги, который тут же сунул в карман.
Саррет сопроводил действия начальника таким взглядом, словно хотел его испепелить.
— И госпожа Элья, полагаю, тоже согласится присоединиться к нам? — Князь снова улыбнулся девушке. — Разумеется, все обвинения с вас давно сняты, а ваши таланты танцовщицы найдут прекрасное применение во внешней и внутренней разведке Татарэта, как уже не раз случалось. Разумеется, если вы не захотите связывать свою дальнейшую жизнь с Домом Полиции, то никто не будет препятствовать вашему уходу, однако же, я выражу всеобщую надежду, что вы не откажетесь от предложения…
— Боюсь, что откажусь, князь, — перебила его Элья, по-прежнему улыбаясь. — Я не хочу работать на ваше правительство.
— При всём уважении, госпожа Элья, но это общее правительство, и уж никак не моё…
— Я не знаю, с кем оно у вас общее, господин Леерд, но не со мной точно. Так что прошу меня извинить. — Элья поднялась со стула. — Я могу идти?
— Госпожа Элья, я понимаю, вы устали и, должно быть, раздражены…
— Есть немного, — согласилась Элья. — Но дело вовсе не в этом.
— Я, наверное, виноват в том впечатлении, которое сложилось у вас о текущей ситуации… Я не самый лучший рассказчик, поэтому, если вы скажете, что вас так огорчило, то мы сможем разъяснить недоразумение…
— Господин Леерд, меня, как вы выразились, огорчает вовсе не то, о чём вы рассказывали — не скромничайте, язык у вас подвешен неплохо — но меня очень огорчает то, о чём вы соизволили умолчать. Я — по своему роду деятельности, опять же — знаю гораздо больше, чем вам, судя по всему, кажется. И знаю, каков примерный процент лжи во всём, что я только что услышала. Я знаю, что вы давно вели эту игру. Я знаю, что вы обещали поддержку и принцу Панго, и Макоре, которая тоже собиралась занять трон, но даже и не думали эту поддержку оказывать…
— Вы считаете, что шемейские дворяне обещали поддержку Макоре? — поднял брови князь.
Элья чуть не выкрикнула в запале, что читала их шифровки, но побоялась, что этим навредит Гереку. Который, как она теперь понимала, был прав, что вовремя смылся.
— Макора сама говорила мне об этом. Мы немного поболтали перед её смертью. У колдуньи тоже были далеко идущие планы — но они не сбылись бы, правда? Потому что те маги, которые, по вашему же приказу, уничтожили Татарэтский мост, не вернулись на помощь Саррету, а отправились в Аасту, на случай, если Дертоль проиграет, и Макора всё-таки доберётся до столицы… Я не собираюсь ни в чём вас обвинять, князь — ни вас лично, ни всех ваших дворян. У меня на руках нет никаких доказательств. Но я знаю то, что я знаю, и именно поэтому не собираюсь на вас работать. За эти месяцы я успела побывать в плену, я чуть не превратилась в чудовище, я была фрейлиной у мёртвой королевы — о ней, между прочим, вы тоже были прекрасно осведомлены, потому что получали шифровки, которые в итоге не доходили до нужных людей. Я знала, на что я иду. И вовсе не ради собственной свободы я на это шла, и не ради собственной свободы я была готова исчезнуть в Зеркальных Глубинах вместе с Макорой. Но и не ради кучки… — она осеклась. — Впрочем, схлопотать за оскорбление власти очередной срок мне тоже не хочется, так что засим позвольте откланяться.
Элья присела в небольшом реверансе, выпрямилась и вышла из кабинета. Зачем-то забрала со скамьи саквояж, который, на самом деле, был ей не нужен.
Саррет догнал девушку уже на улице.
— Я сказал, что ты очень устала, поэтому была несдержанна и…
— Когда я отдохну, я повторю им то же самое, — прошипела Элья.
— Я знаю. Но это может плохо для тебя обернуться…
— Плохо обернуться? Это как, интересно? Для меня ведь всё так хорошо оборачивается!
— Они наверняка смотрят на нас в окно, так что пожалуйста, сделай уставший и, желательно, виноватый вид.
Они вместе отошли на достаточное расстояние от Дома Полиции, так, чтобы поблизости не оказалось случайных слушателей.
