Он провел ее за дверь, напоминающую гаражные ворота, в другое бетонированное помещение. В дальнем правом углу лежали несколько блоков, похожих на тот, который она только что видела. Позади стояла машина, внешним видом не сильно отличавшаяся от прессов. Но, почувствовав исходящую жару и запах горящего пластика и другого мусора, Эйвери поняла, что было перед ней.
– Здесь все и сжигается? – спросила она.
– Да. Периодически мы находим кусок какого-нибудь металла или просто что-то слишком большое. Мы просто откладываем все это в сторону и отправляем на сталелитейный завод. Собираем и отправляем. На самом деле выходит не так уж много, хотя за год накопилось бы на полноценную отгрузку.
– Бывает что-то… необычное?
– Да. Мы постоянно натыкаемся на мертвых животных. Кошки, собаки, еноты. Это ужасно.
– И что вы делаете с ними?
– Мы сжигаем их отдельно. На самом деле, это очень раздражает, так как сбивает весь график.
– Вы когда-нибудь находили тело в мусоре? – спросила Эйвери.
– Нет, но в прошлом году наткнулись на два пальца ноги и один от руки. Вызвали полицию, все как полагается, но из этого ничего не вышло.
Эйвери наблюдала, как два блока переместили в камеру сгорания. В этом не было ничего необычного. Камера больше походила на огромную печь с такой же дверцей, как у пресса, перед закрытием которой, миниатюрный вилочный погрузчик поместил блоки внутрь. Оператор нажал на две кнопки, и они услышали рев огня, который уничтожал все, что было отправлено на обработку.
– Какая там температура? – спросила она.
– Около восьмиста градусов. Иногда разрастается до тысячи, но все зависит от того, что мы помещаем внутрь.
– Я же правильно понимаю, что при приеме на работу, вы проверяете, а затем полностью подготавливаете специалиста? – уточнила Блэк.
– Абсолютно верно… особенно, когда речь идет о работе с прессом и горелкой. Чтобы работать с этими машинами, нужно уметь быстро соображать. К примеру, если что-то пошло не так в процессе сжигания, нужно быстро отключить машину и все исправить. Если огонь будет гореть более сорока пяти минут, он начнет наносить урон технике и помещению.
– Вам когда-нибудь приходилось увольнять сотрудников?
– Лично мне, нет. Но у нас есть одна знаменитая история, где-то семилетней давности. Я тогда еще работал на сортировке. Парни, работающие на горелке и прессе, попали в небольшую аварию с погрузчиками. Это случилось прямо перед чисткой машины для сжигания, и все химикаты попадали на пол. Один из погрузчиков случайно опрокинул несколько бутылей, и бедняга упал прямо в эту лужу.
– А что за химикаты это были? – поинтересовалась Эйвери. – Ядовитые?
– Точно знаю только про ацетон, амин и оксид. Остальное трудно даже произнести, не то, что запомнить. Парень получил тогда ожоги лица и рук, а через несколько дней начал вести себя странно. Все тогда предположили, что это было влияние химикатов, но никто особо не суетился. А через месяц его поведение стало слишком уж иррациональным и мальчишку уволили.
– Насколько иррациональным?
– Я сам не видел, – ответил Нед. – Из того, что я слышал, он мог запросто наброситься на человека. Он стал интересоваться процессом чистки аппарата сжигания. Ему
– В отделе кадров есть информация о нем? – спросила Эйвери.
– Конечно. Я могу достать ее, если нужно.
Нед повел ее обратно, но, прежде чем выйти, она задержалась, глядя на горелку. Блэк прикинула, что человек запросто попадет здесь в ловушку, если вдруг вспыхнет пожар.
Ловушка… темература растет… выхода нет.
Мысленно представив ситуацию, Эйвери не смогла не содрогнуться.
Спустя примерно час, Эйвери подошла к дому Джорджа Лутца. Не имея официальной возможности воспользоваться ресурсами А1, ей пришлось позвонить Рамиресу и заставить его собрать информацию на основании записей отдела кадров, полученных на мусороперерабатывающем заводе. В общем, ей удалось узнать, что Лутц был уволен четыре года назад, затем попытался поработать поваром «У Венди», но его погнали и оттуда. Медицинские анализы и психологические тесты вполне допускали его в общество, но он не мог удержаться ни на одной работе. Поэтому он жил на государственное пособие в доме для малоимущих, оплаченном его тетей.
Дом находился в удивительно хорошем состоянии. Небольшое квадратное крыльцо было не так давно покрашено, а окна сияли чистотой. Газон был идеально скошен, но именно там Эйвери увидела первые признаки того, насколько низко пал Джордж Лутц со времен несчастного случая на заводе по уничтожению мусора.
Рядом с домом была просто огромная куча украшений для газонов, среди которых виднелись розовые фламинго, садовые гномы и керамические грибы. Они были
– Прошу прощения, – произнесла Эйвери. – Вы Джордж Лутц?
